Замок был пуст. И пуст не первый день. За приоткрытыми, обвисшими на одной петле воротами по двору гуляли козы, на боевой галерее, свешивая ветки за стену, цвел куст шиповника.

— Похоже, нас тут не ждут, — осматривая руину, констатировал Мишель. Он активировал связь:

— Хасан, Вагант вызывает Дервиша.

— Слушаю тебя, Вагант.

— Скажи, у Тамерлана не было известий о том, что сербского королевича захватили в плен или убили?

— Когда я отплывал на остров Ахилла — не было. А что, захватили? Или…

— Не знаю. На месте его нет. Я послал гонца еще из Гельвеции. Но здесь, похоже, королевичем и не пахнет. А пахнет совсем даже не королевичем. Не хватало еще переться через пол-Европы, чтоб полюбоваться козами на замковом дворе.

— Вагант, ты сам учил: спеши без торопливости. Может, гонец не доехал, может, у Стефана не сложилось. Война — дело непредсказуемое.

Если бы его разбили, в окрестностях, вероятно, знали бы.

— Тем более.

Прерывая молчаливый разговор оперативников, к воротам подошел мальчишка-козопас. Почтительно оглядев незнакомцев, он поклонился, вытащил из-за пояса свирель, позвал коз и пошел с ними вниз с холма, насвистывая на дудочке что-то веселое.

— Надо бы возвращаться, — обратился к предводителям один из лейтенантов братства святого Марка.