— Хорошо, предположим. Что же вы намерены делать теперь?

— А что придется. Как я понимаю, вы уже нашли дофина?

— Почему вы так решили?

— Барон, не смешите меня. Деревенские олухи, составляющие местный гарнизон, несомненно, храбрые бойцы, но для тайной войны они годятся не больше, чем вы — для церковного хора. Эти вояки столько раз произнесли слово «Он» со священным трепетом в голосе — так могли говорить лишь о юном короле Франции или о самом Господе, внезапно сошедшем на землю. Так что, если не желаете, можете не подтверждать моих предположений. Давайте отбросим нелепые реверансы и поговорим о деле. Я готова действовать.

— Каким же образом, позвольте узнать?

— Как я понимаю, вы здраво оцениваете моего пылкого воздыхателя, генерала Бернадота. Сбросив клику болтливых корыстолюбцев, просто чтобы сохранить голову на плечах, военный министр не будет иметь представления, что делать с доставшейся ему властью. Именно на это рассчитывает Талейран, собираясь нацепить ошейник на гасконского льва. Вы, должно быть, планируете упредить хромого беса и предложить военному министру реставрировать монархию. Скорее всего, Бернадот, как все южане, падкий на титулы, ордена и прочие блестящие предметы, легко согласится на сделку. Тем более, что сладкоречивого хромца любить ему особо не за что.

— Вы упускаете из виду один факт, мой ангел.

— Какой же?

— Еще одного южанина, генерала Бонапарта.

— Но ведь у него, как вы сами говорили…

— Он снова во главе армии и, полагаю, если судьба и дальше станет ему благоволить, довольно скоро будет здесь. Талейран намерен столкнуть его с Бернадотом и, вероятно, предать военного министра, «коварного узурпатора», в угоду победоносному генералу Бонапарту. При любом раскладе монсеньор не захочет оставаться в тени. Он ведь Метатрон — указующий перст Божий! Все другие роли для него мизерны.

— Тогда что же?

— Пока я не могу дать однозначного ответа. Меня сейчас тревожит одно странное обстоятельство: в свое время человек, спасший дофина, пытался освободить из-под стражи короля, но его предали. Затем несколько раз готовил заговоры в надежде спасти королеву. И всякий раз ему мешало предательство. Сейчас ему вроде бы все удалось, но…

— Быть может, и нет, — тихо продолжила Софи.

* * *

Небольшие арабские суденышки, парусным вооружением напоминающие тартаны[60] Неаполитанского залива, облепили мощные, точно бычьи туши, корпуса британских линейных кораблей, спеша доставить на борт вино, фрукты и прочее продовольствие. Одна за другой лебедки поднимали затянутые дерюгой клетки. Босоногие, сухие, как галеты, загорелые александрийцы старательно опускали их на дощатые настилы.