Конечно, оставался последний довод — сыграть в открытую. Иногда этот вариант давал замечательные результаты, но сейчас, кажется, был не тот случай. В сумбурный век, прозванный веком просвещения, поверить в эликсир бессмертия графа Калиостро было куда проще, чем в Институт Экспериментальной Истории с его камерами перехода.
Размышляя таким образом, я шел вслед за молчаливым провожатым. Но стоило нам выйти из старой молельни, как один из смиренных братьев кинулся к настоятелю:
— Ваша милость, тут мальчишку поймали. Он говорит, что этот офицер приказал следовать за ним с конем.
Мой спутник удивленно повернул голову:
— Это ваш человек?
Память немедленно вернула меня в тенистый дворик к открытым воротам конюшни. Неужели Гаспар решил проявить инициативу? Какая нелепая оплошность, чтобы не сказать, глупость.
— Да, мой, — скривился я. — Его зовут Гаспар, он состоит при мне на посылках.
Настоятель поджал губы:
— Это было крайне неосмотрительно. Если вас отыскал какой-то мальчишка, то, стало быть, мог увязаться и шпион. — Он кивнул «послушнику». — Отведите мальца в комнату месье и заприте его там. Я обязан доложить барону о непрошеном госте, — сухо отрезал провожатый. — Молите Бога, чтобы он явился один.
Лис прорезался на канале связи в тот момент, когда я почти дошел до отведенных мне монастырских «апартаментов»:
—
—
—
—
—