Атака. Наверное, кто-то напал на них в корабле, возможно, пока они спали. Он сейчас где-то в больнице, в какой-нибудь ванне сенсорной депривации. Вот блядство! А что, если его здорово покалечило? Может, одна только голова и осталась?

«Привет», — отправил он. Посылать словомысли было значительно проще, чем говорить, словно ты с головой ушел в какую-то игру или (опять же) проходил серьезные лечебные процедуры.

«Вы Салуус Кегар?»

Они что — не знают его имени?

Может, его опоили какой-нибудь дрянью, вырубили?

Ё-моё, может, его похитили?

«Кто говорит?» — спросил он.

«Подтвердите вашу личность».

«Вы что — не слышали? Я спросил, кто вы».

Волна боли прошла по его телу, начиная от пальцев на ногах и заканчивая черепной коробкой. Эта боль, с ее пугающей чистотой, казалось, была способна разложить тело на части. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, только яйца и зубы налились тупой тяжестью.

«Если вы не станете сотрудничать, — сказал голос, — будет еще больнее».

Он поперхнулся — пытался сказать что-то ртом, но не смог.

«На кой ляд вы это делаете? — отправил он наконец. — Что я такого?.. Хорошо, ладно, я — Салуус Кегар. Где я нахожусь?»

«Вы — промышленник?»

«Да. Мне принадлежит концерн „Кегар“. А в чем дело? Где я?»

«Каковы ваши последние воспоминания перед пробуждением?»

«Что?» Его последние воспоминания? Он попытался вспомнить. О чем же он думал? Лисс. Они были на корабле, на «Корпусе 8770», и он собирался спать. Потом попытался понять, что же случилось с Лисс. Где она может быть? Здесь ли она — бог уж знает, что это за «здесь»? Жива ли? Стоит ли называть ее имя?

«Отвечайте».

«Я засыпал».

«Где?»