– Что случилось? Я тебя не слышу. Вообще ничего не чувствую. И сил совсем нет.

– Добро пожаловать в мой жестокий мир.

Хайда огляделась по сторонам, словно только что сообразила, где находится. Холод брал своё, она явственно стучала зубами, поэтому начала резкими торопливыми движениями натягивать чужую одежду. Я не стал её больше мучать и рассказал, опуская детали, про последние события. С того момента, на котором остановился в своём рассказе Денис.

Про то, как орки помогли мне вытащить закапсулированную вспышку в башню. Как воткнули её в арку вместо ворот, снесенных-таки атакующими. Как держали оборону еще полчаса, пока термоядерный шар не заполнил весь коридор. И как я отказался эвакуироваться вместе с защитниками в Казематы, а выволок на себе Хайду, пару раз не со зла задев окаменевшей фигурой за углы и колонны.

Но кое-что я рассказывать не стал. Например, ей вряд ли было бы интересно узнать, что орки нашли и забрали с Земли своего полуживого офицера, который расстрелял все патроны, но даже на последнем издыхании продолжал держать оборону, сжимая в непослушных лапах последний метательный топор. Не стал я рассказывать и о том, как отправил всех выживших после осады гвардейцев через портал в Казематы. Почему так долго отсутствовал, припрятав «статую» в камышах, что я делал в последние минуты существования Цитадели, что забрал оттуда – всё это пусть остаётся для Хайды секретом.

В последний раз я выпрыгнул через портал на Землю, когда стены башни уже трещали под напором адского огня. Оставалось лишь молиться, чтобы защитная магия сдерживала излучение от ядерной реакции так же хорошо, как удерживала сам взрыв. Поскольку свет, к примеру, от шара исходил, это заставляло меня сомневаться: а не намотал ли он уже радиации столько, что счётчик гейгера в моём присутствии зашкалит и задымится?

Инстинктивный страх погнал меня бегом за пределы фабрики, подальше от портала, вниз, к реке. И я не мог, как мне кажется, на таком расстоянии почувствовать момента пробуждения ядерной мощи, потому что портальный камень разорвало на куски в то же мгновение. Но я почувствовал.

– Взрыв закрыл все переходы. Башни больше нет.

– А как же я?

– У меня был невелик выбор. Я решил, что ты не хотела бы остаться там после пробуждения Касфара.

Она подумала.

– А как же Эхор? И…

– Вадим?

Она отвела глаза.

– Не знаю. Будем надеяться, с ним всё будет хорошо. Эхор всего лишь защищал тебя. Если Касфар одумается, то вместе они смогут защитить и Вадима.

Она открыла рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, но осеклась, понимая, что я знаю о будущем не больше неё самой.