Меня интересовал не камень. Было здесь одно место, выбранное наспех и наугад, зато совершенно точно не подлежавшее обыску.

Я спустился к реке, снял тяжёлый рюкзак. Для начала установил в тихом закутке походную палатку. Внутри разложил по порядку всё необходимое оборудование. Выбрал бур и ледоруб.

Полынью вырезал почти час, вспотел и устал как собака. Переодевался быстро, наспех, понимая, что мороз в считанные минуты пустит прахом все мои труды, невзирая на то, что я накрыл отверстие плёнкой и керосиновую лампу под навес поставил. Натянув утепленный зимний гидрокостюм и маску, пристегнув на пояс фонарик, нож и кое-какой инструмент на всякий случай, я потрусил обратно к полынье. Влез под навес, подломил и собрал тонкие льдинки, пугающе быстро наросшие на поверхности воды. И нырнул.

Отсюда до берега было всего метра три, до дна – столько же. Я ведь уже говорил, что в детстве с дедом любил ходить в эти места на рыбалку? Ну так вот, и искупаться тоже был всегда не прочь. Рельеф дна за прошедшие годы не сильно изменился, выбитая течением на повороте русла, всегда пугавшая меня глубиной «сомовья яма» осталась на том же месте.

Фонарь светил ярко, муть быстро уносило водой, но притопленный трофей все равно пришлось поискать. Я даже испугался, что его унесло течением или, не дай бог, за год отыскали и вынесли всё-таки шальные сталкеры. Но через несколько минут под мягким слоем ила пальцы нащупали твёрдое и круглое.

Полчаса спустя я уже двигал лёгкой рысью обратно к периметру, наспех разметав по кустам обломки навеса и утопив в проруби большую часть экипировки. Не жалко, на один раз покупалась. А ближе к полуночи я уже лежал в сугробе, на краю контрольно-следовой полосы, дожидаясь ухода патруля. Двое вооруженных бойцов, куря и травя на ходу анекдоты, не заметили ни меня, ни дыру в заборе – я мысленно отметил, что надо бы выписать им взыскание за халатность.

Машину я гнал как не свою, не жалея подвески на промёрзших ухабах и поминутно рискуя уйти в занос. В дом заходить не стал, боялся привлечь внимание женщин к своей ноше. Хайда наверняка услышала бы моё волнение, а тётя Наташа попросту догадалась бы обо всём по выражению лица.

Только запершись в гараже и заперев обе двери, спустив добычу в смотровую яму, в торце которой еще на этапе строительства была предусмотрена ниша нужного размера, – только тогда я надорвал полиэтилен, стащил сырые обмотки. И впервые с прошлой весны посмотрел на орочий портал.

Тогда, в самом логове зеленокожего народа, где вот-вот должен был взметнуться к небу ядерный гриб, мысль об этом портале пришла ко мне неожиданно, спонтанно. Последний из защитников башни только что перешел в Запретные казематы. Я не знал, есть ли у них шансы на спасение, но уйти они могли либо туда, либо со мной на Землю. Орки предпочли казематы, а я стоял и смотрел на удивительное творение самых могущественных магов, способное переносить нас между мирами.