Нет, никто в здравом уме в такую погоду не попрется на обход периметра. С внешнего КПП наверняка уже шепнули в рацию, в какую сторону я направился, но я сделал большой крюк на запад. Никто меня тут ждать не станет.

Про погоду мне рассказала, естественно, Хайда. А может быть и не только рассказала, но и приложила руку. Это только первые три-четыре месяца она ходила, понурясь, из угла в угол и причитала на своём писклявом наречии. Потом «мама Наташа» усилила нажим, стала по полной программе привлекать самозванку по хозяйству. В новом большом доме, отгроханном для нас в посёлке беженцев, работы хватало.

Когда выяснилось, что у Хайды дар в сельском хозяйстве, Наталья Сергеевна с «дочери» попросту не слезала. Хайда охотно помогала в посадке и поливке. Развеялась, посветлела лицом. Порой я слышал из огорода её забавный фыркающий смех.

Мы с ней старались сохранять нормальные, приятельские отношения. Это было непросто, потому что временами Хайду охватывала жуткая ностальгия. Колдунья становилась нервной, раздражительной, подолгу сидела в своей комнате. Хорошо, что ей хоть не надо было в таком состоянии выходить на люди, выездное бюро медико-социальной экспертизы легко оформило ей инвалидность после контузии и назначило пенсию. Я Хайду даже спрашивать не стал, как она это провернула и что она внушила врачам на этот раз.

Глядя, как она в палисаднике или в теплице применяет магию почти открыто, наплевав на предупреждения, я мрачнел, но старался лишний раз не одергивать. Просил только, чтобы овощные рекорды для местного рынка поумерили. Не таскали туда морковь со вкусом малины в декабре и помидоры размером с тыкву. Соседи не оценят, могут опять пустить слухи про радиацию или, того хуже, про колдовство. Такие беспорядки возникали в посёлках для отселённых уже три раза за неполный год.

Два случая даже вспоминать нечего, ерунда, закончившаяся арестом зачинщиков на пятнадцать суток. Третий едва не вылился в серьёзное происшествие, причём по нашей вине. В посёлке Молодёжном один сталкер (с первых же дней вошла в моду такая профессия) наткнулся на оплавленный портальный камень, возле которого детектор радиации заверещал как скворец.

В общем, по нашему недогляду точка не была нанесена на карту, а парень поднял крик. Собрался народный сход… Инженерные службы мухой вывезли обломок и срыли почву на полтора метра вглубь, а вот людей успокоить оказалось сложнее. Администрация согласилась на ослабление пропускного режима, а с самыми активными пошла на крайние меры – выдала без очереди десяток ваучеров на переселение в другой регион страны.