Хаяи заколебался, но лишь на мгновение.

Если такова была воля его господина, он, верный шомиё, обязан был ее выполнить. Даже если она касалась его друга. Он встал и подошел к столику, на котором стояла стойка с мечами, а рядом сине-голубые доспехи даймё. Он поднял стойку и медленно подошел к своему господину. Поклонился, поставив стойку со сложенными на ней клинками по правую руку своего господина. Сам опустился на колени слева.

Мэйко зарыдала. Смотрела то на своего господина, то на склонившегося в глубоком поклоне Кентаро. Но не могла сказать ни единого слова. Не могла противиться воле своего господина, а если бы сделала это – была бы следующей в очереди под сталь.

– Подойди, Дух! – приказал Фукуро.

Кентаро медленно встал. Подошел к даймё, но из его глаз уже не текли слезы. Дух был готов к тому, что должно произойти. Он был даже рад осознавать, что вот и конец трудного пути.

Наконец-то он был в чем-то уверен. Наконец-то цель была ясна.

На этот раз он не мог подвести, даже если бы захотел.

Опустился на колени перед господином Нагатой.

– Я готов, мой даймё, – прошептал он. – Я готов. И благодарен. Служба тебе, мой господин, была честью!

Он потянулся за танто.

Мэйко зажмурилась, Кицунэ же, напротив, широко раскрыл глаза. Вот так и закончится их дружба. Это он закончит жизнь друга. Кентаро вернет себе честь. Потеряет все остальное.

Пальцы Духа тронули рукоять.

Ладонь господина Нагаты выстрелила вперед, сжала запястье мужчины.

– Возьми Клык Акулы, – сказал он твердо. – Хочу, чтобы существование клана Нагата закончил удар меча моих предков!

– Г… господин?!

Фукуро взглянул Духу в глаза.

– Ты служил мне верно, и как простой солдат, и как Дух, – сказал Нагата. – Но судьба моего клана была предрешена задолго до того, как ты встал у ворот моей столицы. Возможно, она была предрешена всегда. Ты сделал все, чтобы изменить течение предначертанного, но реку не повернуть. Мой сын ушел. Позволь мне уйти вместе с ним.

– Мой господин, прошу тебя, – вмешался Кицунэ. – Не оставляй нас! Без тебя клан рухнет!

– Нет, Хаяи… мой верный друг. Клан обречен на гибель с самого моего рождения. Я это ясно вижу сейчас. Это не Кентаро потерпел неудачу, а я. – Он взглянул на друга. – Теперь твоя очередь, Однорукий воин… да, это будет красивая легенда. Мой клан, клан Нагата… то, что от него осталось… люди, солдаты, самураи… теперь принадлежат тебе. Ты вошел в эту комнату как верный шомиё. Выйдешь как даймё нового клана. Клана Кицунэ.

– Господин… – голос Хаяи задрожал.