Все было съедено до последнего кусочка. Двое стражников добродушно улыбались, прибираясь, пока Асви ставила бобы замачиваться для утренней похлебки. В это время вошел командир, вид у него был хмурый.

– Людям нужны силы, – сказала она ему, ожидая, что он станет жаловаться из-за бобов, блинов или охлаждающегося хлеба.

– Еда была вкусная, госпожа, – заявил он угрюмо.

Потом он вспомнил, что она была мертва и больше не заслуживала уважительного титула живой женщины, и покраснел.

– Я буду готовить каждый вечер, с вашего разрешения, – сказала она. – Я уверена, вы, священники, достаточно сильны, чтобы не понести вред от еды, приготовленной призраком. Судя по количеству продуктов, я полагаю, нас ждет путешествие дней на семнадцать.

– Верно, – ответил он, вновь изумившись. – Обычно оно семнадцать дней и занимает – добраться до моста в драконью страну, куда не может пройти ни один мужчина.

Семнадцать дней. Асви восприняла это как вызов, но ничуть не встревожилась. Каждый вечер она готовила что-нибудь новое. Даже женщины оживились. Некоторые из них, кому явно прежде не приходилось наедаться досыта, стали набираться сил вместо того чтобы отощать еще сильнее.

На третью ночь она услышала, как снаружи храмовой кухни стражник жаловался командиру:

– Ваша Честь, гули слабеют. Обычно к этому времени одна-две женщины уже умирают.

– Они не женщины, юнец. Они призраки.

– Да, Ваша Честь. Следует ли нам позволить им съесть одного призрака? Может быть, самую старшую? Она и ходить толком не может.

Командир вздохнул.

– Я не хочу рисковать.

– Чем рисковать?

– Не знаю, как ты, но я за все свои годы в долгих прогулках вкуснее не ел. Скорми гулям один труп.

– Но ведь мертвые предназначены для…

– Делай, что приказываю. И не поминай больше гулей.

Трясущимися руками она закончила готовить рагу из клубней, подслащенное грушами. Священники поели с удовольствием, а женщины – с благодарностью, но хотя еда была так же вкусна, как прежде, этой ночью у Асви во рту остался привкус пепла. За всю ночь она почти совсем не поспала – ей казалось, что она слышит, как гули чавкают разлагающейся плотью и хрустят костьми. Но наутро все женщины проснулись и отправились дальше. Асви пересчитала их пять раз, чтобы убедиться наверняка.

Поля сменились необитаемыми зарослями кустарника, которые затем сгустились в сосновый и еловый лес, по которому они шли в редком умиротворении, не видя гор впереди. Здесь женщины рассказали друг дружке, как их зовут, и стали говорить о мирском.

Спустя несколько дней пути через лес окружающая местность вновь открылась, когда они вышли из-за деревьев на высокое плато, поросшее короткой травой и хрупкими летними цветами. Горы величественно вздымались к небесам, свирепо сияя под резким солнцем. В такой близи от них Асви сумела различить ореол сияющих драконов, вьющихся вокруг вершин, словно продолговатые облака, окрашенные во все цвета радуги. Иногда драконы резко пикировали, а потом поднимались вновь, сжимая в сверкающих когтях нечто едва различимое.