В эту минуту вновь повисла тишина – тяжелая, как свинец.

Процессия добралась до развилки дороги, одна ветвь которой устремлялась на север, а другая на юг. Впереди плато делилось расселиной, которая тянулась по прямой с севера на юг и которой не было видно конца. За расселиной возвышался восточный кряж. Шесть труповозок продолжили путь на север, где на краю расщелины располагался далекий храм. Его стены щетинились рогами, колоколами и фонарями, горевшими на трупном огне с восковым свечением магии.

Сам командир и двое стражников, которые помогали Асви на кухне, сопровождали седьмую повозку точно по изрытой колеями тропинке. Быки тащились к линии призрачных деревьев, что росли вдоль расселины на манер тех, что тянулись вдоль рек, подпитываясь их влагой. Когда они подобрались ближе, странный вид деревьев стал куда более очевиден: они были бледнее молока, почти прозрачные, каких Асви в жизни не доводилось встречать. Но женщины лишь брели вслед за повозками – а что еще им было делать? Бежать было некуда. Даже Асви ощутила холодок, расплывавшийся вокруг жутких деревьев, которые только колыхали ветвями, точно предвкушали их приближение.

– Что мы будем делать? – прошептала женщина – Викара, как ее звали при жизни. Она была боязлива и часто съеживалась при каждом неожиданном звуке. – Нам будет больно, когда они нас съедят?

– Тише, – сказала та, которую звали Билад. Она никогда не улыбалась. – Наша жертва хранит город. Мы обустраиваем уют для тех, кто придет после нас.

Все посмотрели на Асви.

– Зачем ты это сделала? – спросила наконец у нее Билад.

– Я хочу увидеть драконов.

Женщины попятились от Асви, будто она оказывала на них некое опасное влияние. Но избежать перехода было невозможно: эти двенадцать старух, пусть даже Асви и еще несколько из них не были такими уж пожилыми, в отличие от престарелой Квивим, чья семья, сказала им старшая слабым шепотом, могла позволить себе оброк, но не захотела платить за женщину, которая едва могла ходить. Возможно, иная смерть была бы предпочтительнее, но Квивим упрямо цеплялась за жизнь, и Асви могла ею лишь восхищаться.

Однако теперь отсрочка закончилась, и конец был близок.

Они шли туда, где деревья росли гуще всего, растягиваясь во все стороны на некоторое расстояние вдоль расселины, пока лес не иссяк и остались лишь редкие деревья.

Перед центральной рощей стояли массивные ворота из белого дерева в форме зияющей пасти дракона. Лес прижимался к ним с обеих сторон, точно густая ежевика, сквозь которую не продраться, образуя барьер, не позволявший войти в лес никак иначе, кроме как через ворота.