— Похожи на них? — вновь оскорбилась Дэйси.

— Достаточно похожи, чтобы они смогли нас понять. Сейчас они относятся к нам так же, как мы — к кроликам.

Дэйси недовольно хмыкнула. Еще одно сравнение, которое она не оценила.

— Мы ведь не считаем, — неумолимо продолжил мальчик-солдат, — что нам следует обратиться к великим кроликов и спросить у них позволения охотиться на их народ. Мы не говорим себе: «Вот жилища народа кроликов. Я остановлюсь здесь и предупрежу его обитателей, что пришел с миром, прежде чем идти дальше». Нет. Когда мы хотим мяса, мы охотимся, убиваем кроликов и едим их. Если мы хотим пройти мимо их жилища, мы проходим. Если мы хотим построить дом там, где уже есть кроличья нора, мы не спрашиваем разрешения кролика и не ждем, что он оскорбится, если мы так поступим. Нам это безразлично. Пусть кролики уберутся куда-нибудь еще, думаем мы. И мы поступаем так, как хотим, с местами, где они живут.

— Но они же просто кролики, — возразила Дэйси.

— Пока ты не встретишь кролика с мечом. Пока кролики не придут ночью, чтобы сжечь дом, который ты построила. Пока великие кроликов не встанут перед тобой со словами: «Отныне ты будешь уважать мой народ и землю, принадлежащую моему народу».

Дэйси все еще хмурилась. Я заподозрил, что мальчик-солдат выбрал не лучший способ для выражения собственных мыслей.

— У кроликов нет великих, — веско указала Дэйси. — У них нет магии. Они не следуют за вождями и не действуют сообща. Они не умеют разводить огонь, они не могут разговаривать с нами и потребовать уважения.

Она говорила пренебрежительно, словно разъясняла нечто очевидное глупому ребенку.

Мальчик-солдат выждал с полдюжины ударов сердца.

— Именно так про нас и говорят захватчики, — наконец очень мягко заключил он. — Что у нас нет правителей, а нашей магии не существует на самом деле. Что у нас нет мощного оружия, как и желания им пользоваться. Им даже в голову не приходит, что мы можем потребовать уважения к нашим землям, поскольку они не считают, что мы ими владеем.

— Значит, они глупцы! — заявила Дэйси с глубочайшей уверенностью в собственной правоте.

Мальчик-солдат тихонько вздохнул. Кажется, он жалел, что не может с ней согласиться.

— Они не глупы, — вместо этого возразил он. — Они, по сути, очень умны, но совсем не так, как это принято понимать у нас. В то время как наша молодежь охотится, строит дома и начинает жизнь, их юношей посылают в особое место, где они учатся тому, как присвоить себе весь мир.

Дэйси прищурилась. Она явно не поверила ему.

— Я побывал там, — продолжал мальчик-солдат в недоверчивой тишине. — Я узнал, чему они учат своих воинов. И понял, как обратить эти знания против них.