– Что, гемоглобин низкий? – саркастически поинтересовался он.

– Не ерничайте. Бессмысленно искать гемоглобин там, где его нет. Вашу кровь проверяли на наркотики. Вы – наркоман со стажем. Советую вам устроиться на другую работу.

– Электрическая сила! – убито проговорил он.

Бен приехал в Байк-паркинг второпях, сорванный с места сообщением адмирала Шварца, которое недвусмысленно приказывало явиться на корабль и организовать его круглосуточную охрану в режиме «стоянка на вражеской территории». Пожал руку Фархаду, кивнул пацанам, что сидели с ним, и пошел к Аддарекху. Приятель выглядел бледным и здорово соскучившимся. Они коротко обнялись.

– Ты чего такой заморенный? – спросил Бен.

– Ему кровь нужна! – звонко произнесла Эйзза из-за его плеча.

Мрланк приветственно мяукнул и, скользнув к ее ногам, стал тереться о них. Эйзза засмеялась.

– Привет, детка, – улыбнулся ей Аддарекх и повернулся к Бену. – Ты что, с рельсов съехал? Зачем ты ее сюда приволок, в таком-то положении? В порту черви знают что творится, «Ийон» чуть не взорвал какой-то террорист. А через несколько дней – в рейд. Вези девку домой к матери, пока не поздно, я тебя прикрою.

Бен вздохнул, плечи поднялись и опустились.

– Не могу я, Аддарекх. Плохо ей будет там, у моей матери.

Случилось то, чего он не предполагал. И мама, и бабушка невестку не приняли. Не гнали, конечно, за порог, как люди цивилизованные, не шипели и не плевались. Улыбались даже напоказ, чтобы не расстраивать беременную. Наивная Эйзза, небось, и не поняла, что ей не рады. Но сыну и внуку они высказали все. Они растили его не для того, чтобы он привел в дом умственно отсталую, которой нельзя доверить даже воспитание собственных детей. Бен встал в позу. Мол, я ее люблю, она – мать моего ребенка, и мне все равно, что вы о ней думаете. Он демонстративно гулял с Эйззой по парку. «Не позорь нас перед соседями!» – увещевала бабушка, но соседи знать не знали ни о каком позоре и лишь говорили комплименты Эйззиной красоте. Двое соседей стали свидетелями на их свадьбе.

Свадьба Эйззе безумно понравилась, пусть Беновы мама и бабушка и не пришли на нее. Красивое здание мэрии, белые и золотые воздушные шарики, квартет, играющий дивную музыку. Бен подарил ей чудесное золотое кольцо, а потом они на потрясающей длинной машине поехали в ресторан – уже без свидетелей, только они вдвоем. И она, счастливая, съела, наверное, целое ведро мороженого, но ни капельки не простудилась, зря он боялся.

Мама и бабушка Бена были милые и симпатичные, но какие-то равнодушные. Говорить с ней они не хотели; впрочем, ей хватало и Бена, никто больше ей не был нужен. Но когда она поняла, что Бен уедет служить дальше, а ей предстоит остаться с его родными, она испугалась. Он – ее поддержка и опора в этом мире, как она будет одна? Маме с бабушкой она без надобности. К кому ей обращаться, если что? Дома для этого существуют шитанн, но здесь их нет. Целый город – и ни одного шитанн. Уму непостижимо!