Нагиев решился. Включил трубку и нашел в памяти номер Шварца.

Беда пришла, откуда не ждали. Отправляясь в поликлинику космопорта, Иоанн Фердинанд был в себе уверен. На родине он не одну дюжину раз проходил медкомиссию и неизменно оказывался годным к службе в космосе. А почему бы нет? Организм еще не старый, выросший на хорошем питании и целебной воде. Наследственность безупречна, никаких патогенных мутаций. Разбитый в драке нос несколько портил картину, но это ведь временное явление. Да и зачем космолетчику нос? Он же не носом кнопки нажимает и рычаги переводит.

Увы, столкновение с земной медициной оказалось весьма болезненным. В самом буквальном смысле, уже с безобидного, казалось бы, кабинета окулиста. Предложение засунуть голову в странного вида прибор глазами к подозрительной разметке, напоминающей прицелы, вызвало легкую оторопь. Окулистка настаивала: «Ничего страшного, все так делают». Ее печать была необходима. Перекрестившись, как учил епископ Галаци, Иоанн Фердинанд подчинился, и его наихудшие предположения оправдались. Прибор оказался электрическим. Зажглись лампочки, зажужжал сканер, и он лишь потому не оскорбил слух окулистки заковыристыми проклятиями, что мог только стонать.

– Обычная процедура, – пожала она плечами после. – Никто никогда не жаловался.

Он выругался-таки и покинул кабинет как можно скорее. Дальше было ультразвуковое обследование. Потом – флюорография. Увидев установку в кабинете кардиолога, он подумал, что отсюда-то уж точно живым не выйдет. Попытался воспротивиться.

– Что это вы, голубчик, так разнервничались? – изумленно поднял бровь пожилой доктор. – Вам надо непременно показаться психиатру.

Когда он дошел до психиатра, пережив, что удивительно, снятие кардиограммы и энцефалограммы, холодный пот катился с него градом, как с дуурдуханца какого-нибудь, и с координацией движений что-то разладилось.

– Молодой человек, вы нездоровы! – решительно заявил психиатр. – У вас депрессивное состояние и расстройство нервной деятельности. Я не могу допустить вас к управлению. Пропейте курс успокоительного, тогда и посмотрим…

Терапевт проглядела рецепты, выписанные психиатром, сверилась с компьютером и выбросила их в мусорную корзину.

– Это вам пить нельзя. Ваш организм не выдержит, он устроен по-другому.

– А что мне делать-то? – процедил Иоанн Фердинанд, в самом деле на грани срыва.

– Обычно физиотерапия благотворно влияет, – протянула она, и он с ужасом представил себя, подвергаемого нескончаемой пытке кошмарными электрическими приборами. – Но в вашем случае физиотерапия противопоказана, – у него вырвался вздох облегчения. – Занимайтесь аутотренингом, больше бывайте на свежем воздухе. Это общие рекомендации, – она внимательно посмотрела на него поверх очков, – но вообще-то вы не наш пациент. Ваши шансы получить допуск к работе пилота стремятся к нулю. У вас очень плохой анализ крови.