– Ты обещал! – обиженно воскликнула она. – Ты что, меня обманывал? А сам, как… как мама? – глаза стали огромными-преогромными и отчаянными. – Я тебе только мешаю, да?

Он застонал.

– Хеленочка, ну не надо! Я тебя люблю больше всех на свете. Я ради тебя нарушил перемирие, ушел с боевого поста, разругался с главнокомандующим… Ты просто сама не понимаешь, что для тебя хорошо, а что плохо.

– Я все понимаю! – возразила она с сознанием собственной нехитрой правоты. – Мне плохо здесь, чего тут непонятного? Возьми меня с собой, и мне будет хорошо.

Он закатил глаза. И не отвертишься! Он ведь умный, опытный человек, а она – дурочка, почему же она загнала его в угол?

– Хелена, в космосе нет вечеринок, и там не наряжаются. На сотню человек – один общий душ. И никакого интернета, вообще. Тебе там будет скучно и неуютно. Совсем не так, как на Земле.

– Нигде не может быть хуже, чем на Земле! – убежденно заявила Хелена. – Тем более на твоем корабле. Там никто не станет шпынять меня из-за того, что я глупая. Потому что ты там главный и не позволишь меня обидеть. Папа, ты обещал мне, и я поверила. Я не буду жить на Земле, слышишь? Если бросишь меня здесь – опять покончу с собой!

– Ладно, – он сдался. В конце концов, что ему еще одно нарушение? Нынче флотом командует кардинал Натта, а он не Максимилиансен, он простит. – Не шуми, дочка. И не кидайся такими словами даже в шутку! Само собой, раз я обещал, то выполню. Я просто надеялся, что ты передумаешь.

– Я не передумаю! – заверила она, зарывшись лицом в его махровый больничный халат. – Прости, пап. Конечно, ты не обманул бы меня. А я, дура, испугалась.

Как же ему было стыдно!

Фархад все-таки умудрился оставить аквариум со шнурогрызками. Запудрил голову и слинял, а коробку не забрал. Как бы случайно. И теперь Аддарекх сам не знал, кого он больше ждет: Клару или епископа Галаци.

Первым приехал епископ. И он с облегчением потащил аквариум к попу.

– Забирай к червям этих уродцев, пока я их не передавил!

Дьёрдь печально посмотрел на шнурогрызок. Сказать вампиру, что он ничуть не расстроится, если тот передавит рукотворных гадов? Видимо, не стоит, а то еще воспримет как руководство к действию. Гржельчик приказал их оставить; надо полагать, капитан знал, что делал.

– Ставь сюда, – разрешил он и поинтересовался: – Говорят, ты моего крестника поддержал в трудные минуты?

– Минуты! – передразнил Аддарекх, присев на край стола с аквариумом. – Если бы минуты! У него вся жизнь из трудностей, от света в туалете до медосмотра.

– Спасибо, что проявил терпение. Не дал ему пропасть.