— Говори, — замогильным голосом произнес охранник, и слуга вмиг обмяк и как завороженный уставился в сияющие очи. — Кто это был? Кто отравил Анну Анхальт?

— К… — бедолага облизнул пересохшие губы и едва не сорвался на кашель. Я уж подумал, что его взяли изнутри за горло — может, сработало какое-нибудь защитное заклинание, но вскоре он прочистил горло и произнес: — Это была К… К-карина…

Глава 33

Глава 33

— Этого быть не может, — на миг ощутил себя, как после крепкого джеба в челюсть — в глазах потемнело, колени дрогнули, а голова пошла кругом. Но ударивший гейзером адреналин быстро вернул в сознание, и я схватил лакея за грудки, встряхнул и прорычал: — Ты врешь! Карина — не убийца!

— Под гипнозом лгать нельзя, господин, — хмуро бросил гвардеец. — Мне жаль, но придется ее арестовать.

— Не только ее!

Витте выхватил из-за пазухи крохотный — почти что дамский — револьвер, чьи барабан и ствол украшали те же золотые символы, что и пушку Дракулы. Что называется — на союз с вампирами надейся, а оружие против них не забывай.

— Как показывает практика, слуг чаще всего вербуют всем скопом — на случай, если одного постигнет неудача. И то, что жалкий поваришка просил пощадить свою семью, лишь подтверждает мои слова. Они все в сговоре! Все до единого! Волей императора я приказываю заточить горничных в темнице и подвергнуть жесточайшему допросу с пристрастием. И после того, как вытяните имя заказчика — казнить всех без суда и следствия! На кол сажать не надо — это все же перебор, да и его величество не оценит аналогий. А вот петля на шее — в самый раз. И пусть висят на стенах, как воблы на сушилке.

Охранники разом выхватили оружие и приставили к затылкам обомлевших от ужаса служанок. Доктора отпрянули от греха подальше, позабыв о клятвах и долге, и магическая нагрузка на бедолаг усилилась в разы. Так что они при всем желании не смогли бы ни сбежать, ни оказать сопротивление. Шестеро бойцов по очереди сменили их у тела принцессы, а горничных поставили на колени у стенки, ожидая, пока соратник принесет серебряные кандалы.

Все это произошло так быстро, а открывшаяся правда оказалась столь ошеломляющая, что несколько минут пролетели, как секунда, прежде чем я очухался и вступился за подругу. И не только за нее — с Амелией тоже успел познакомиться, да и остальных было жалко, особенно с учетом их мрачной судьбы и рабского положения. Нельзя грести всех одну гребенку и уж тем более применять пытки, под которыми кто угодно сознается в чем угодно. Дело требовало обстоятельного разбирательства, и я не мог просто отпустить Карину на мучения и смерть, даже несмотря на тяжесть обвинения.