Возмущенные крики в зале.

– За ними не смотрели, они росли на улице, травили себя наркотиками, обижали стариков, сбивались в банды.

Свистки в зале.

– Родители не любили своих детей. Дети увеличивали народонаселение и приносили дополнительный доход родителям, которые больше не утруждали себя работой.

Люди в зале стали вскакивать со своих мест и грозить Кассандре кулаками.

– Да! Сделать для них ребенка было все равно что пописать!

Зал бушевал. Судья колотил по столу молотком, призывая всех утихомириться. Люди яростно орали: «Смерть женщине из двухтысячных!»

– Господин прокурор, прошу вас выбирать выражения.

– Я закончу свою речь, напомнив вам изречение: «Не отцы обеспечили нас землей, ее нам дали в долг наши дети».

Зал зааплодировал. Судья стукнул по столу молотком.

Адвокат снова взял слово.

– Моя подзащитная не родила ни десятерых, ни пятерых. Она вообще не рожала, она девушка и не может отвечать за глупость своих современников. Что она могла поделать? Уговаривать соседей не заниматься любовью? Врываться к ним по ночам, когда они лежали, вцепившись друг в друга, и объяснять им, откуда берутся дети?

Зал разразился хохотом, одобряя речь защитника.

– Но у вашей подзащитной особый дар, – напомнил прокурор. – Она должна была предвидеть и предвидела.

Он указал на Кассандру рукой.

– Она, Кассандра Каценберг, могла видеть будущее! Ее современники не понимали мира, в котором они живут. Она понимала и ничего не сделала!

Судья повернулся к подсудимой:

– Мадемуазель Кассандра Каценберг, вам предъявлено серьезное обвинение. Вы действительно могли видеть будущее и ничего не сделали, чтобы нам помочь?

Все присяжные младенцы перестали реветь и сосать соски, они уставились на Кассандру, ожидая ее ответа.

– Отвечайте! Имейте мужество сказать будущим поколениям правду! Вы видели будущее?