– Месяца два тому назад. Записал себе в компьютере. Ночью он меня разбудил, чтобы напомнить, и я успел предупредить всех остальных.
– Лично я не люблю дней рождения. Ну да ладно… Я не люблю три вещи: дни рождения, свадьбы и крестины, – призналась Эсмеральда.
– Свадьбы, это я понимаю, – согласился Ким. – Как сказал Клод Лелюш: «Праздновать надо не заключение, а освобождение». Я считаю, что праздновать нужно развод.
– Умно. При разводе люди знают, кто чего стоит, – кивнула головой Эсмеральда. – А когда женятся, понятия не имеют, за кого и на ком.
– Женишься, когда надежда берет верх над опытом, – подвел итог Ким.
– Не надоело кормить нас чужой жвачкой, Маркиз, заднепроходец? – возмутился Орландо. – А по мне, так свадьба лучше развода. Уж поверьте, развод у меня был. И мне нравится больше день, когда ты стараешься быть лучше, чем ты есть, чем другой, когда достаешь из себя дерьмо.
Эсмеральда раздала всем одноразовые тарелки, а Ким вскипятил воду, чтобы заварить кофе для праздничного завтрака. Рыжая с пучком зажгла свечи, и сенегальский колдун задул шестьдесят один огонек, украшавший домашний торт.
– Сделано моими собственными руками, – уточнила Эсмеральда, раскладывая куски по тарелкам. – Из свиного топленого сала, сахарозы и какао. Если жира маловато, добавим маргарина, у меня есть.
Напраз поблагодарил каждого в отдельности, и Кассандру тоже.
– Вы моя семья. Я только с вами и вами живу.
– Не у всех на свете есть троица любящих тебя людей, – подтвердил Орландо, сплюнув на землю. – А с малявкой у тебя их четверо.
– Погодите! Для дня рождения нужно что-то покрепче кофе, если вы, конечно, понимаете, о чем я.
Орландо встал и пошел за пивом. Все чокнулись банками с пенистой жидкостью.
Девушка с большими светло-серыми глазами села рядом с Кимом.