Он уже занес было ногу, когда монстр добрался до него самого. Короткий всхлип, словно кто-то прохлюпал соломинкой в стакане, собирая с донышка остатки коктейля, и от Ильи не осталось ничего.

Только удар было уже не остановить. Когда мозг перестал отдавать команды, мышечная память доделала все сама.

Отец водил его на тренировки карате с семи лет, пока Илья не вырос и не послал и его, и боевые искусства куда подальше. Удар мая-гири сенсей заставлял отрабатывать минут по двадцать на каждом занятии, так что тело не надо было учить как бить. Оно помнило и сделало все само, даже когда разум исчез.

Ботинок вошел в сизый комок с неприятным чавкающим звуком, как будто вляпался в грязь. Во все стороны брызнула кровь. Смрадный запах тут же многократно усилился.

Монстр даже не издал предсмертного вопля. Комната просто развалилась на части, стремительно синеющие клочки плоти, которые быстро растаяли на каменном полу лабиринта, как снег на сковородке.

Остался только Илья. Он лежал на полу и бессмысленно смотрел в потолок широко распахнутыми глазами.

Снежана

Снежана

Она с трудом разлепила веки. В кружащейся перед взором каше из цветных мушек, шариков и вспышек цвета внезапно появилась яркая щель. Мутные очертания светлых и темных пятен постепенно становились четче и превратились в яркую лампу на темном потолке.

Чуть позже вернулись звуки. Снежана услышала чей-то слабый стон. Потом еще один. На третьем вдохе пришло осознание, что стонет она сама.

Голова кружилась. Казалось, что у Снежаны удалили весь мозг и напихали в череп ваты с гайками. При каждом движении те гремели внутри, рождая неимоверную боль и звон в ушах.

Вокруг невыносимо воняло медикаментами и дезинфицирующим раствором: хлоркой и спиртом.

Она медленно повернула голову и увидела Дану. Та лежала на соседней кушетке. Руки и ноги были надежно зафиксированы ремнями. Девушка тоже начала приходить в себя: глаза еще не открыла, но зрачки уже беспокойно забегали под веками.

Яркий свет с потолка не давал увидеть остальное помещение. Снежана и Дана лежали в центре яркого пятна, а всю остальную комнату скрывал мрак. Она чувствовала, что там кто-то есть, в этой живой темноте. Кто-то, кто с удовольствием и даже с какой-то непонятной жадностью наблюдает за ними. Она попробовала уловить его эмоции и транслировать свои, но голова тут же взорвалась болью, а мир вокруг снова закружился и потерял четкие очертания.

– Где я? – внезапно спросила Дана.

Снежана повернула голову и встретилась с ней глазами. Зрачки у Даны были почти такого же цвета как радужка, так что понять, насколько она испугана, было невозможно.