– Случится что с ней, мне и жить незачем будет, – тихо ответил Семен.

Хан помолчал несколько секунд, глядя в окно.

– Много у меня детей было. На той стороне. Сыновья, внуки. Даже правнука видел. Но тут – все иначе. Когда устал я от жизни земной, явилась ко мне Умай – великая мать – и позвала сюда. Говорит, сделал на земле все что мог. Ждет тебя мир загробный и враг великий. Шел я умирать и сражаться, а вышло наоборот… сначала народ на новом слое расселить, да обустроить надо, потом с посольством на высшие слои съездить, отношения наладить… там и встретил вот мать ее, и в душе опять весна расцвела. Она упрямая была, еще хуже меня. Вместе мы жить никак не могли. Мне как народ свой бросить? А она из города уезжать в юрту не хотела. Но и порознь тоже не могли. Так и бегал со слоя на слой как юнец какой. Поэтому Ханка для меня особенная. Плод последней весны моей души. Я, на свою беду, бессмертен теперь. Когда-нибудь и ее переживу, но пока она для меня последний осколок весны, тепла, лета, да и вообще жизни. Береги ее, Семен. Пуще себя самого береги. Хотя по глазам вижу, что ты и так будешь.

Глава 39

Глава 39

Илья

Илья

Он надеялся, что Надя услышала крик и не сунется через завесу в центр, но стоило перестраховаться. Слишком уж она упряма.

Илья медленно повернулся к врагу.

Комната выглядела как больничная палата, будто ее выдрали из студии со съемок какого-нибудь американского сериала про врачей. В настоящих больницах такую никогда не встретишь: окна завешены жалюзи, так что внутренности разглядеть нельзя. Из манящей чуть приоткрытой двери лился теплый красный свет. Этот красный отблеск и был последним, что помнили жертвы. В памяти Ильи жили воспоминания всех детей, попавших в пасть этого монстра.

Комната ждала, ждала именно его. Она не торопилась нападать, ибо знала, что Илья шагнет внутрь добровольно, потому что, если смалодушничает и попробует убежать, то ничего не выйдет. Она все равно найдет его, а, кроме того, из-за спины вот-вот может появиться Надя, а вот ей встречаться с этим монстром точно не стоит. Пусть лучше тот займется перевариванием Ильи.

Жаль только, что никаких новых способностей в Лабрисе он так и не успел обрести. Враг перед ним, а он безоружен. Илья не чувствовал в себе даже прежнего дара внушения и понимал, что ему придется войти в эту комнату без единого шанса уцелеть. С другой стороны, чертов лабиринт поместил в самый центр этого монстра, как часть испытания. Значит подразумевается, что у него есть шанс победить? Или комната сильнее Лабриса и тот просто не смог помешать ей подловить Илью там, где он точно окажется?