Размышлять можно было бесконечно с нулевым результатом, да только времени на это не было. Илья подошел к двери, взялся за ручку и распахнул ее.

Странно, но ему даже шаг не пришлось делать. Непонятно как он сразу оказался внутри, словно комната моментально втянула его в свою пасть. Сходство с чьими-то внутренностями было поразительное: розово-красные пульсирующие мягкие стены, плавно переходящие в свод потолка, такой же мерзкий, липкий и одновременно пружинящий розовый пол, но в то же время через все это проглядывалась еле заметная иллюзия: современная больничная палата с кучей оборудования и чьим-то опутанным проводами телом на кровати.

Самым противным был запах. Сладковатый и слегка гнилостный. Так должен был вонять давно разложившийся труп, однако комната была жива и жаждала свою новую жертву.

На осознание всего этого ушла всего секунда или даже меньше. А потом монстр жадно всосал все его воспоминания, выпил полностью, с легкостью ломая все ментальные барьеры.

Илья кожей ощутил недоумение комнаты, ибо что-то пошло не так. Воспоминаний было явно недостаточно, чтобы удовлетворить голод. Действительно, тот семилетний мальчик, чей слепок памяти Илья выдвинул на передний план, помнил очень мало.

Пауза, пока удивленная комната осознавала случившееся, позволила ему сделать пару шагов вперед, к задней стенке этой гигантской глотки, где, как он видел, располагалось нечто особенное.

Тут монстр опомнился и накинулся на него всерьез, с каждым мгновением высасывая целую жизнь, вот только их у Ильи была далеко не одна. Каждый излеченный ребенок существовал в его голове, как отдельная личность, запрятанная где-то в недрах памяти, и сейчас он запер свое настоящее сознание в самой глубине, спрятав за чужими, как за броней. Комната сдирала слой за слоем, но все-таки и ей нужны были паузы, чтобы переварить очередную порцию. Илья успел сделать целых пять шагов, прежде чем пожиратель воспоминаний содрал все, что оставили дети. Илья спешно вытащил из задворков памяти свои ранние эксперименты: раза три он менялся кусками памяти с одноклассниками, прежде чем навсегда отказался от этой идеи. Их хватило еще на один шаг. Теперь перед ним в самой узкой части комнаты на стенке висел пульсирующий сизо-розовый комок. Возможно, это был опутанный сосудами мозг, но Илье он больше всего напомнил раковую опухоль, которую он когда-то видел в медицинском справочнике.

Чтобы выиграть последнее мгновение, он отдал на съедение комнате самое ценное: память человека, которого не хотел бы забывать. Больше защиты и брони не было.