Вечером 26 декабря в походном вагоне командующего союзников были подписаны протоколы о прекращении огня по всей линии фронта с ноля часов 27 декабря. Со стороны России протоколы подписал представитель Корнилова генерал-майор Игнатьев, сделав заявление, что данное соглашение носит лишь предварительный характер. Согласно ранее объявленному требованию генерала Корнилова, акт о полной капитуляции германских войск должен быть подписан в Берлине 29 декабря этого года.

Узнав о требовании русского правителя, генералиссимус Фош категорически отказался проводить окончательное подписание в Берлине, посчитав это явным принижением чести союзников. Он долго упирался и сломался лишь под нажимом премьер-министров Клемансо и Ллойд-Джорджа, для которых скорейшее и полное замирение Европы было крайне важно. Особенно для последнего, в южной части столицы которого все еще находились войска фон Хорна.

Согласившись на церемонию в Берлине, Фош отказался ехать туда сам, отправив на подписание генерала Петена. Аналогично с действием французов поступили англичане, американцы и бельгийцы, решив отправить в Берлин своих второстепенных представителей вооруженных сил.

Из-за проволочек союзников прибытие их делегаций в Берлин состоялось 31 декабря. Вместе с ними прибыл фельдмаршал Гинденбург, с желаниями которого союзники отказались считаться.

Напрасно он пучил глаза и топорщил свои пышные усы, союзники милостиво предложили ему самоубийство, единственное, что сможет избавить национального героя Германии от позора перед русскими.

Пока шла подготовка к капитуляции, некоторые из офицеров рейхсвера, которые не могли перенести позора поражения, благородно стрелялись, оставляя близким короткие предсмертные записки. Другие, которым не было смысла ждать милости от победителей, сбрасывали мундиры и пытались раствориться в Германии, прикрывшись чужими документами.

В числе этих военных оказался генерал Берг. Прибыв в Рюбецаль со специальным посланием кайзера, он приказал уничтожить стоявший в ангаре дирижабль «Аннхен», заводские мастерские и всю секретную документацию по созданию цеппелинов. Убедившись, что все приказы выполнены, генерал Берг поднялся на борт «Бисмарка» и отбыл в неизвестном направлении.

Второе пассажирское место на спешно улетающем дирижабле было занято его творцом, доктором Тотенкопфом. Отправляясь в бегство, Берг мудро рассудил, что разнообразные таланты ученого гения ему могут пригодиться в дальнейшем.

Сам доктор Тотенкопф также заметал следы своей деятельности. По его приказу были уничтожены все секретные лаборатории, находившиеся под его руководством, за исключением особо важных бумаг, взятых доктором с собой.