– Жаль, очень жаль, – молвил Вильгельм, с горечью расставаясь с мыслью громко хлопнуть дверь перед уходом.

– Но без боевой нагрузки дирижабль вполне способен перевезти вас, ваше величество, в Швейцарию, а оттуда в Испанию или любой другой уголок мира, – искренне воскликнул Берг, очень надеясь, что Вильгельм согласится. Генерал узнал, что его имя внесено союзниками в список людей, подлежащих немедленному аресту и преданию особому трибуналу. Именно на спасение своей жизни и были направлены все его действия. «Бисмарк» был полностью готов, и Берг просто-напросто саботировал приказы императора.

Вильгельм с сожалением посмотрел на собеседника, а затем молвил:

– Спасибо за заботу, Берг, но я вынужден отказаться. И дело тут не в моем недоверии вам, вы мой самый преданный генерал. Просто вы не были рождены монархом и потому не знаете, что жить в безвестности и вдалеке от родины для меня самая худшая кара из всех возможных. Я уже нашел для себя укрытие в Голландии и вскоре отправлюсь к границе для ее перехода. На прощание благодарю вас за все, что вы сделали для рейха, а значит, и для меня лично. Надеюсь, что вы с честью выполните мой последний приказ. Уничтожьте наши два последних дирижабля. Я не хочу, чтобы они попали в руки врагов и потом служили им. Сейчас я прикажу написать приказ, и вы сразу отправитесь в Рюбецаль.

Подобные намерения кайзера совершенно не устраивали Берга, и он решил схитрить.

– Ваше величество, вы только что говорили об измене, и я не удивлюсь, если она уже стоит за этими дверями. Для полного сохранения тайны и избежания возможного саботажа со стороны предателей я бы не рискнул доверить это дело бумаге. Думаю, вам просто следует отправить сообщение в Рюбецаль о моем приезде со специальной миссией. Ее тайну будем знать только мы с вами, и тогда уже точно никто не сможет помешать мне выполнить ваш приказ.

Слезы благодарности навернулись на глаза Вильгельма от этих слов, и он сделал все, как того хотел Берг.

За окном императорского кабинета в Шарлоттенбурге был уже вечер, когда кайзер решил покинуть ставку. Император никого не известил о своих намерениях, сохраняя их в полной тайне. Через адъютанта он известил Гинденбурга, что отправляется в войска, и, сев в автомобиль, отправился в путь.

Рано утром 26 декабря Вильгельм прибыл на германо-голландскую границу в сопровождении личной охраны. Здесь его уже ждали. Заранее извещенные о приезде высокой персоны голландские пограничники услужливо распахнули проход в проволочных заграждениях, разделяющих два государства, и взяли на караул.