Кощей за людьми не следил особо. Лишь с отдельными любимцами вроде богатырей да князей любил поболтать время от времени. Имелся в Нави какой-то странный механизм, которого Влад пока не понял: некоторые души практически сразу в Яви рождались, другие задерживались на десятки, а то и сотни лет. Некоторые же уходили в мир теней или по звездной дороге — неведомо куда.

Кощей как-то обмолвился, будто все от самих душ зависит: чем большему научатся они в Нави, тем больше и в Явь принесут. Недаром именно Кощей Бессмертный слыл чудодеем великим. Накапливались в царстве его различные знания, а живущие в нем впитывали их, словно тряпицы воду.

Однако не все так просто, как виделось со стороны. Не только от душ зависело, когда заново родиться, но и от живущих на свете людей. Сам по себе ведь младенец появиться не может, для этого мужчина и женщина надобны — во плоти и крови, соками своими сосуд для души создающие. А если не будет их, то беда случится. Вот и мотался Кощей по миру людскому, хранил да берег народ русский, себя не жалея, и, поскольку был один-одинешенек, не всегда успевал.

— Когда Кощей с мором сладил, Волк в ученики к нему попросился, — продолжала Яга. — Знал он еще меньше твоего: только и умел из человека в волка перекидываться и обратно. Однако не за людей постоять, а Моревне отомстить хотел, за тем и шел.

— Кощей не принял бы его с такими намерениями, — убежденно заявил Влад.

— Вот именно, — согласилась Яга. — Распинаться по поводу недопущения смещения равновесия и того, что никогда оборотню с богами не тягаться, наш Бессмертный не стал; о недоверии к тем, кто лишь собственную злобу тешит и местью живет, тоже не обмолвился. Заявил Кощей о нежелании видеть в учениках мальчишку, даже людской срок жизни не проходившего, — не по Сеньке шапка, мол.

Влад каркнул, рот ладонью прикрывши. Умел Кощей все запутать и выставить себя в худшем свете — ни в сказке сказать, ни пером описать! А заодно и Влада! Еще подумалось, не так уж и неправ был Волк, проявив враждебность. Хотя… не убил же, охранял, а потом и согласился быть проводником.

— И сколько же на тот момент было Волку по человеческим летам?.. — спросил Влад.

— Приближался он к сорока годам, соколик мой.

Влад прикрыл глаза и мотнул головой, пряча лицо и отразившееся на нем замешательство под волной волос.