— В день первого снега, когда все живое впадает в спячку, готовясь к зиме. Самое твое время.

— Я родился, — с нажимом повторил Олег.

— Разумеется, — Ворон встряхнулся и нахохлился. Как он сумел это сделать в человеческом виде — загадка. — Если бы ты возродился в прежнем теле, то все помнил бы, но при этом выглядел… ну очень непрезентабельно. Сложно стать красавцем, если сгорел, а прах по ветру развеялся, однако сущность есть сущность, ее не укроешь.

— И… как?

— Как обычно, — Ворон усмехнулся, — пепел полетал-полетал по ветру, облаком обратился да дождем обратно на землю пролился, а там матушка твоя будущая проходила, аккурат на твоем названном отце женатая. Говорила она больно много, и сама не заметила, как проглотила одну из дождинок.

Олег непроизвольно сглотнул.

— Вот и чего ты так смотришь? — вздохнул Ворон. — Сказки почитай. Чуть ли не у каждой второй девки приплод появлялся после того, как они что-то не то выпили или съели, думаешь, просто так? Обычная практика.

Вообще-то Олег полагал, что практика эта была самой обычной в связи с традицией возлежать в Иван-Купальскую ночь в стогах, но благоразумно решил промолчать по этому поводу.

— А ты как? Тоже бессмертный?

Ворон вздохнул.