Влад, пусть и был в людском обличии, от такого заявления каркнул.

— К твоему сведению, мы, вороны, терпеть не можем незваных гостей.

— Я помню, — ответил Кощей и расхохотался.

А вороненка они все-таки нашли, но это уже совсем другая история. В конце концов все, что вещая птица напророчит, — правда.

Вместо эпилога

Вместо эпилога

Холодно. Холод сковал небо и землю. Только и осталось смотреть, как кружат редкие снежинки да убегает вдаль размытая, грязная дорога. Старики сказывают, нельзя в Велесову ночь пускаться в путь. Кто ж по доброй воле отправится по такой? Влад посмотрел бы на чудушко. А еще каркать на луну так и тянет, да только не сейчас. Не в образе человека, хотя… почему бы и нет?

— Кар! — изрекает он и слышит короткий смешок. Не оборачивается: знает, кто стоит за плечом. Близко, но все-таки далековато. Пока.

— Ипостаси спутал, птица моя?

Влад фыркает. Сейчас сорвется ввысь — только его и видели… однако лениво. К тому же бросать Кощея сейчас — последнее дело. До первых петухов врата в Явь открыты, а поглядеть ему наверняка охота на многое.

Вечерний полумрак разрывает резкий свет, бьет по глазам и пропадает внезапно, как и появился. Чуть поодаль, за лесом, проходит совсем иная дорога — сплошь из камня темного. Скачут по ней не кони быстроногие, телеги едут на сундуки похожие: со всех сторон разноцветным металлом обитые. Влад их уже видел и не раз, он птица вещая во все миры летающая, никаких врат ему для того не требуется, впрочем, Кощей тоже. Его из этого мира недавно выдергивать пришлось, насилу в Навь вернулись.