Дураки на то и есть, что приходилось им помогать: то сам Кощей, обернувшись старичком, рассказывал, как к нему в царство проникнуть, то Иваны справлялись сами и доходили до Макоши-Яги. А дальше… один алатырь камень от входа оттащил, другой — платок у бабки выкрал, третий взял клубок с нитью собственной судьбы и побежал по ней, пока та не иссякла, а где окончилась нить, там и граница царства загробного.

Искать ларчик со своей смертью Кощей не мешал, добывать искомое — помогал даже. В конце концов добился своего, да только не заладилось у него с возвращением к людям: первая жизнь, вторая, третья… Он и правил, и нищенствовал, бродил по дорогам неузнанным и сидел в тюрьме. Вскоре и сам себя забыл и, если бы не Ворон, так и скитался бы в мире смертных вечным пленником. Так что злиться на вестника точно не входило в его планы.

Окончательно поняв это, Кощей позволил себе прислониться спиной к стволу дуба и заснуть.

…Солнце успело упасть почти к горизонту, от темного леса протянулась длинная тень, а на востоке виделись уже ясные крупные звезды.

— Пора домой, — сказал Влад и легко поднялся на ноги, протянул руку и, когда Кощей принял ее и встал, потребовал: — Но не оживляй больше!

— Держи карман шире! — мигом взъярился Кощей.

— Да ты не понял. Я бы так и так к тебе вернулся, — заявил тот.

— Птенцом, ну-ну… — с угрозой в голосе проговорил Кощей. — А мне тебя растить еще пришлось бы.

— Но птенца я тебе уже напророчил, — не унимался Влад.

— И пусть, будет очередной Ивашка, сын вороний, — Кощей пожал плечами. — Надо только будет дочек наплодить про запас, а тебе узнать, как нынче люди к непорочному зачатию относятся.