Так легко руку подставить, вобрать полную ладонь силы жизни…

— Пей, птица моя!

А потом он вспомнил — сидя под вековечным дубом, связывающим все три мира в единое целое: Правь, Явь и Навь.

Под веки плеснуло светом, только был он не резким, а мягким, нес не боль, а тепло.

Он стал властелином Нави еще до того, как Яга принялась прясть кудель из человеческих судеб, а Моревна родилась. Это он яйцо сторожил, которое Род снес в виде уточки. Именно в его ведении находились источники живой и мертвой воды, но самому Кощею они были без надобности. Поначалу он свободно по всем мирам ходил, а потом, после битвы с правянами, затворились перед ним врата Прави, и только Велес — хранитель путей — водил Кощея, когда нужно было его присутствие на Советах. А затем и люди предали исконную веру, мороку вражескому поклонились, от всего своего отреклись и тем преградили проходы в Явь.

Являясь наполовину птицей, Ворон, наоборот, мог путешествовать где и когда вздумается, но прижился почему-то именно в его дворце, вылетая лишь изредка, носясь наперегонки с ветрами и подсматривая за смертными, а потом рассказывая, что видел.

Люди сами не знали, во что верили. Одни называли Ворона злой птицей, другие наделяли чертами совершенно противоположными, а поскольку Кощею в довесок досталось царство подводное, и часто звали его не иначе как змеем морским, то миф борьбы змеи и птицы так и пошел блуждать в сказаниях людских по всему их смертному миру.

Помнится, когда Влад рассказал ему пару таких легенд, Кощей долго смеялся.

Он не помнил, когда именно возникла у него идея войти в мир людей. Со временем она захватила его полностью и безвозвратно. Однако путешествовать по мирам можно было, лишь хорошенько изменившись. Боги из верхнего мира спускались в людской, лишившись бессмертия. Самим смертным удавалось путешествовать как угодно: хоть в Правь, хоть в Навь, но с единственным условием — вначале умереть. Некоторые умудрялись шляться туда-сюда, словно по своим землям, что раздражало, а порой веселило. Одних падчериц перебывало столько, что Кощею надоело их считать. Но как умереть бессмертному?

Казалось — все просто. Не можешь сам, кто-нибудь обязательно поможет. Всего-то дел: подкинуть какой-нибудь женщине зернышко с мирового древа или рыбу-золотое перо. Дураки рождались легко, не только простолюдины, но и царевичи. А лягушек на болоте хоть отбавляй, всякая, какая не кровожадная, — царевна.