– Я не виновата, – воскликнула Этне. – Я даже ни разу его не видела! Что мне делать? Что мне делать?

– Для начала перестать верещать, – оборвал ее стенания Куланн. – Мне надо подумать. Возьми еду и иди в тот угол.

Наемник обхватил голову руками и уставился на карту перед собой. В голове была каша, сердце колотилось. Узнав, что в его руках жена Бреса, Куланн почувствовал себя так, словно глотнул огня. Вихрь из ярости, радости и безумных надежд заметался в груди. Судьба давала ему шанс отомстить. Эта худенькая девушка с глазами ребенка была собственностью Бреса. И он, Куланн, мог сделать с ней все что угодно.

Метнув косой взгляд на заложницу, Две Половины вздрогнул. Этне с обреченным видом сидела в углу и смотрела на свои худые руки. Она выглядела сломанной куклой, беспомощной перед лицом враждебного мира.

– Мне надо уйти, – проговорил Куланн, поднимаясь на ноги.

Этне задрожала всем телом.

– Соберись уже, хватит трястись как осиновый лист! рассвирепел наемник. – Ты же все-таки королева, женщина из рода Белых Соколов, у которых денег больше, чем у самого Бреса. Я запру тебя в каюте. Команда пьет и трахает шлюх в порту. Раньше послезавтрашнего утра матросы на галеру не вернутся, если вообще вернутся. А я ненадолго отлучусь, чтобы кое-что подготовить. Если хочешь выжить, веди себя как взрослая.

– Хорошо, – дрожащими губами произнесла Этне, утирая слезы. – Я все сделаю, как вы говорите.

Мрачный Куланн принялся собираться в путь. Надел куртку, сапоги. Затянул потуже ремень. Собрал сумку, наполнил кошелек серебром. Этне молча наблюдала за ним. Зашвырнув в угол рубашку с порванным рукавом, Куланн еще раз оглядел себя и вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

Вернулся он на «Крылатую» уже к ночи. Поднявшись на борт, кивнул двум часовым:

– Как гульнули?

Бандиты, ухмыляясь, принялись расписывать подробности попойки. Куланн слушал их с тоской. Ему отчаянно захотелось тоже, ни о чем не думая, окунуться в беззаботную гульбу. Отправиться в кабак, где куролесила вся команда, напиться с матросами до поросячьего визга, а потом уснуть, уткнувшись носом в необъятные груди портовой шлюхи.

– Вас когда менять придут? – спросил Куланн.

– Не знаем, уж давно должны были, – пожал плечами один из часовых. – Забыли наверняка, винопивцы клятые!

– Сходи за ними, – распорядился Куланн. – Я же вернулся. Вряд ли кто нападет на нас сегодня. А если придут воры, то сам разберусь.

Караульный легко сбежал по трапу, а Куланн отправился к себе.

На столе уютно горела свеча. В каюте все было аккуратно прибрано, постель заправлена. Этне сидела у стола, склонив голову над шитьем. Увидев Куланна, она испуганно вскинула голову. А потом робко протянула ему рубашку. – Вот, я починила.