– Я чужой в этом замке, – ответил Гордый. – И чужой в Серых горах. Мое место в Таумрате. Поэтому войско поведешь ты.

Немного помолчав, Дикий поднялся и встал напротив братьев. Он уступал Гордому ростом и красотой, но плечи у него были шире, а руки мощнее.

– Думается, в военном деле ты меня далеко обставил, – просто сказал Шестой Ворон, отбросив свои ужимки. – У нас здесь фении Серых гор и Черные отряды. Их требуется как-то объединить и повести за собой. Со вторым трудностей не возникнет, а вот с первым… А я куда больше смыслю в охоте на лосей и кабанов, чем в стратегии и тактике. Как мне видится, командовать войском, когда дойдем до места, придется тебе. Со всем остальным разберемся потом. Если будет, кому и с чем разбираться.

Ухмыльнувшись, Дикий протянул брату руку. Помедлив, Гордый пожал ее.

– Есть еще кое-что, – произнес Четвертый Ворон, не выпуская ладони Шестого.

– Ну?

Гордый бросил взгляд на Младшего. И тот тихо выскользнул за дверь.

– Лорелея, – сказал Гордый. – Она моя.

– Ах, вон что! – присвистнул Дикий. – Гляди-ка, передумал. Все-таки решил спать с ней сам?

Лицо Гордого исказилось, глаза вспыхнули яростью. Он попытался вырвать руку, но Дикий его удержал.

– Тише, тише, милый братец, – пропел он, сощурившись. – Станем ли мы ссориться из-за женщины? Любому дураку понятно было, что она к тебе неровно дышит. И вот наконец ты и сам это смекнул. Пристало ли на краю войны, смертного труда, делить бабу? Клянусь, я и глядеть на нее не стану, хоть она голяком по замку разгуливай. Что было, то прошло. Ворон ворону глаз не выклюет, а мы к тому же братья, и у нас одна цель впереди – Брес. Идет?

Внимательно слушая брата, Гордый постепенно успокаивался.

– Хорошо, – сказал он. – Я забуду о том, что между вами было. Если и ты забудешь.

Оскалясь в ухмылке, Дикий кивнул.

– Нам выступать через три дня. Постараюсь не стеснять вас своим присутствием.

* * *

Вечером Гордый и Лорелея лежали в постели в одной из гостевых комнат. Пол устилала медвежья шкура, по стенам висели лосиные и волчьи. И еще две волчьи шкуры они набросили поверх толстого пухового одеяла.

Гладя плечи Лорелеи, Гордый смотрел, как играют на потолке тени от огня в камине. Лорелея, положив голову ему на грудь, слушала, как ровно бьется сердце Ворона.

– У тебя снова шла кровь, – сказал Гордый. – Это все из-за того удара Аэрина?

– Скорее всего, – нехотя ответила Лорелея. – Почему тебя это так беспокоит? Это даже меня не сильно беспокоит – уже почти не болит.