* * *

Проснулась Этне от утреннего шума, поднятого Куланном. Две Половины ходил по каюте, кашлял, потом принялся с громким фырканьем умываться. Этне поняла, что совсем не выспалась, но тоже соскочила с постели, заплела волосы в косу и оправила платье. Куланн, казалось, не обращал на нее никакого внимания. Этне умылась в том же тазу, что и наемник.

Пока она протирала глаза, Куланн достал из сумки вяленое мясо и хлеб. Отломил и сунул ей по куску того и другого. Чувствуя, как сводит изголодавшийся желудок, девушка быстро сжевала сухой черствый хлеб, проглотила жесткое соленое мясо.

Куланн сделал несколько глотков воды из фляги, передал ей. Этне жадно пила, наслаждаясь вкусом. И с каждой каплей все больше осознавала, насколько изменила ее сегодняшняя ночь.

– Закутайся, – Куланн протянул ей плотный женский платок, темный и без узоров.

Этне обвязалась так, чтобы было не видно ни волос, ни лица.

В серых рассветных сумерках они молча вышли из каюты. Одинокий часовой спал на палубе, широко разбросав руки и ноги. От него несло перегаром. Поморщившись, Куланн переступил через распростертое тело.

Он провел Этне к ближайшей таверне, где ждала лошадь. Усадил девушку в седло и запрыгнул сам. Этне спиной чувствовала его жесткую кожаную куртку, обшитую металлическими пластинами. Руки наемника, держащие поводья, сжимали ее с двух сторон. Этне посмотрела на небо и увидела, как алый свет зари заливает его от края до края. Сердце ее радостно забилось.

Они въехали в город. Куланн уверенно находил дорогу в путанице улиц. Наемник и девушка миновали центральную площадь с виселицами и лобным местом, свернули в торговые ряды, где продавцы уже раскладывали свои товары и весело переругивались между собой. Дальше начинались богатые тихие кварталы. Куланн остановил лошадь в конце короткой сонной улицы, где добротные дома скрывались за высокими заборами, а утреннюю благодать нарушал лишь хриплый надсадный лай цепных псов. Здесь уже наступала весна, садовые деревья покрылись первой нежной зеленью.

У одного из домов наемник спрыгнул с коня, снял с седла Этне и поставил ее на землю. Взялся рукой за кольцо на калитке и уверенно постучал три раза. Ему открыл мрачный тип в полотняной одежде – и молча повел гостей за собой. На крыльце ждала невысокая полная женщина в богатом платье. Маленькие темные глаза так и впились в Этне. – Вот эта девушка, – произнес Куланн. – Будет жить у вас. Плату я внес, потом еще через полгода завезу. В город пусть не ходит. Ни к чему лишние взгляды.

– Хорошо, мастер, – отозвалась тонким противным голосом хозяйка. – Комнаты опять смотреть будете?