– Сам же так говорил! – возмутилась Финела. Свой язык и прикуси!

– Маленькая нахалка, – усмехнулся Дикий. – На день рождения подарю тебе намордник.

Взвизгнув, Финела от души пнула его в голень.

– Опять драться! – расхохотался Дикий. – Чем занята эта рыжая корова, которая должна обучать тебя девичьим повадкам?

– Вздохами о твоей морде! – выкрикнула Финела.

В зал вошла Мэрид и приветствовала Дикого сияющим взглядом. Сморщившись, будто хлебнул прокисшего вина, Ворон кивнул ей и приказал:

– Забери девчонку. У меня дела.

Финела принялась громко возмущаться, но Мэрид все же удалось утащить ее в девичью.

Дикий поднялся в свою башню и рухнул на постель, не разуваясь. Прибежал Серый и улегся у хозяина в ногах. Дикий стал тыкать ему в нос мыском сапога, заставляя волкодава недовольно ворчать.

В скором времени дверь отворилась и вошли Гордый, а за ним – Младший. Увидев, что Дикий валяется на постели, они переглянулись.

– Здрасьте, дорогие родственники, – язвительно приветствовал их брат. – Как ваши дела, как здоровье?

– Зачем ты нас звал? – спросил Младший.

Он отлично знал характер Дикого и не собирался ему подыгрывать.

– Фу на тебя, как только у нашей веселой матушки мог народиться такой угрюмец? – хохотнул Дикий. – И раз уж о ней зашла речь, кто мне скажет, куда она подевалась, когда нужней нужного?

– Уехала в карете вчера утром и не сказала куда. Когда вернется, тоже не сказала, – ответил Гордый.

Во взгляде его светилась откровенная неприязнь. Дикий ее заметил, но не подал вида.

– А что еще она сказала?

– Что нам надо выступать в Приморье, не дожидаясь ее возвращения, и чтобы мы оба повиновались тебе как хозяину Твердыни, – с каменным лицом перечислил Гордый.

Дикий сел на постели. Братья уставились друг на друга. В их глазах не читалось никаких родственных чувств, но сторонний наблюдатель непременно заметил бы, что в чем-то они неуловимо схожи.

– Это матушка, конечно, зря, – пробормотал Дикий. – По старшинству глава семьи теперь ты. Ну, если, конечно, она не простит Мудрого.