– Быстро! Мы уезжаем прямо сейчас! – Младший схватил девушку за руку.

– Что случилось? – испуганно спросила Эйнли.

– Ты едешь со мной или нет? – закричал в исступлении Младший.

Дочь кузнеца молча кивнула. Вместе они прошли в комнатку служанок, где она спала. Эйнли торопливо собрала в котомку свои скромные пожитки, и влюбленные побежали на конюшню.

Младший быстро заседлал своего коня, усадил в седло Эйнли, запрыгнул сам – и они понеслись прочь из Твердыни в холодную горную ночь.

* * *

Мрачный, как могильщик, Дикий сидел в одиночестве в своих покоях. Дверь без стука распахнулась, и вошел Коннла Волк.

– Там это, баба та выжила, – сообщил он.

– Какая?

– Которая наемница, Ильди зовут. Что с ней делать?

– Какого хрена вы ее не добили? – огрызнулся Дикий.

– Решил тебе сказать, мало ли, – пожал плечами Коннла.

– Как она выжила-то?

– А она ровно между кольев упала и застряла, прыснул Коннла. – Ребра все, небось, переломала. Орет и так ругается – мы все заслушались.

– Вот правду говорят, у наемников по девять жизней, а бабу вообще ничем не угробить, – проворчал Дикий. Ну, раз выжила, значит, на то высшая воля. Вытащите ее из ямы и посадите в застенок. Только дайте одеял и еды какой-нибудь сытной. Потом разберусь, что с ней делать. – Тебя сильно ругает подлым предателем, – ухмыльнулся Коннла.

– Можешь ей передать, что с предателями по– предательски и поступают, – буркнул Дикий.

Сверкнув зубами, Коннла исчез за дверью.

Дикий снова опустил взгляд в кубок, как вдруг занавеси у окна зашевелились, и из-за них выбралась Финела в длинной и теплой ночной рубашке.

– А это еще что? – грозно нахмурился Дикий. – Ты почему не спишь?

– Стану я спать, когда ты вернулся, – возмутилась Финела. – Ты ведь победил?