– Когда мы вернемся, я смогу выдать тебя за любого горного лорда, – продолжил он. – Золота у меня полно. Честь твоя при тебе. Если на то пошло, можно даже не за горного лорда, а за высокородного из Таумрата. Законной женой станешь.

– Я не хочу никого, кроме тебя, – прошептала Мэрид.

– Ты понимаешь, что теперь я не могу на тебе жениться? – рявкнул Дикий. – Я думал, что Красный или Гордый вернутся сюда и возглавят род! Тогда я мог бы провести тебя, незаконную дочь, под омелой! Но один погиб, а другой сядет на трон Таумрата! Я – хозяин Твердыни. Я должен взять жену из такого же знатного рода.

– Не надо жениться, просто оставь меня при себе, – взмолилась Мэрид. – У каждого знатного лорда есть две жены – дневная и ночная.

– Ты глупая женщина и ничего не понимаешь в жизни, – горько произнес Дикий. – Как раз для такого осла, как я, ты была бы отличной женой… Снимала бы с меня сапоги и смеялась моим тупым шуткам… Но тролли подсунули мне трон Твердыни… Ладно, когда вернусь, решим, что с тобой делать. До встречи!

Мэрид подошла к нему и обняла. Дикий быстро поцеловал ее в макушку и ушел.

* * *

Раскинувшись на спине, Красный спал крепким сном молодого здорового человека. Его грудь мерно вздымалась, поднимая и опуская рубиновое ожерелье. Но Айфе не спала. Она смотрела на переливающиеся в свете луны камни, и их блеск отражался в ее глазах.

Осторожно, словно змея, Айфе скользнула вперед. Ее обнаженное тело двигалось бесшумно. Она чуть подтолкнула Красного, и тот со вздохом перевернулся на бок. Прижавшись к Ворону со спины, Айфе оплела его ногами. Руки ее скользнули на грудь спящего. Пальцы сжали ожерелье. В полумраке спальни Айфе улыбнулась и изо всех сил затянула ожерелье вокруг шеи Красного. Крепкие мышцы на ее плечах вздулись. Послышался хрип.

Красный забился, но Айфе держала крепко. Она прижимала его к постели, наваливаясь всем телом, удерживая сильными ногами, а руками затягивала драгоценную удавку. Через минуту борьбы сопротивление Красного стало слабее. А потом его тело задергалось в судорогах и обмякло. Айфе для надежности еще немного подержала ожерелье и разжала пальцы. Она так сильно тянула, что разорвала себе кожу – на ладонях проступала кровь.

Приложив ухо к груди Красного, Айфе прислушалась – тишина. Сердце не билось. Тогда Айфе подняла Ворону веко на левом глазу и ткнула пальцем в самый зрачок. Ничего.

– Сдох, – прошипела Айфе. – Неужели ты думал, что я так спокойно прощу тебе смерть брата? Болван!

Она вскочила на постели, легко пнула тело, спрыгнула на пол и быстро оделась. Вернулась к кровати, расстегнула замок ожерелья и сняла его с трупа.