Роджер Норбрук C: Я вошел в кафе и тотчас же направился к свободной кабинке, откуда можно было вести наблюдение одновременно за баром и входной дверью. Старомодные очки в роговой оправе давили на переносицу, и я не мог избавиться от чувства, что выгляжу нелепо в поношенном коричневом костюме из ткани в тонкую полоску. Но было крайне важно, чтобы я хоть немного изменил свою внешность.

Я присел и стал ждать.

Я ждал и тщательно просеивал мысли, чтобы исключить даже намек на безнравственность. Его не было, но я и не ожидал его отыскать.

Войдя в поле, я был убежден, что мое хладнокровие сделает меня невосприимчивым к побочным эффектам ретроперемещения, благодаря которому моя жертва считает себя свободной.

Вскоре, заметив меня, официантка подошла к моей кабинке. Я заказал пива. Она принесла заказ, я заставил себя сделать маленький глоток, а затем поставил его обратно на стол. Зал плохо освещался: в нем царило серое уныние.

С минуты на минуту моя ничего не подозревавшая жертва могла войти в кафе. Пока он будет здесь, он у меня под колпаком, а когда уйдет, я последую за ним.

Рано или поздно он предоставит мне идеальную возможность завершить дело.

Мой взгляд был прикован к входной двери.

Я ждал.

Суббота, 21:00; Роджер Норбрук B:

Это мимолетное ощущение падения сквозь прозрачную дымку, это сладкое чувство свободы, когда трансвременные силы, открытые моим переходом, высвободили мои раскаяния, в которых я замерз зимой. Я родился заново, ощущая безумный восторг…

Я покинул переулок, пересек улицу и зашел в светящийся неоном оазис – кафе «Тысяча и одна ночь». Для Роджера Норбрука уже стало традицией начинать субботний вечер на этом уединенном курорте.

Раньше ретроперемещение оставляло меня с ощущением дрожи внутри. Но это прошло. Шесть благополучных путешествий в прошлое – это было седьмым – и вот я уже ветеран. И все же первый раз незабываем. Тогда я не знал, что два конца индуктивной световой петли или искривление пространства-времени соединились в пространстве в подходящей точке материализации. Я знал только, что они сошлись вместе в радиусе около двух или трех миль от жилого комплекса, в котором находилась моя мастерская, и что гравитационные волны, зарегистрированные в появившемся поле, были расположены на уровне земли. Я должен был рискнуть, и я это сделал. (Пространство и время существуют независимо друг от друга – факт, доказанный мною в ходе целого ряда экспериментов в Институте изучения Времени; однако в последнем есть небольшое боковое смещение.)