Я выбрался из-под хрипящего Хамида и подбежал к Клифу. Американец был жив, но пуля, прошив его насквозь, пробила левое лёгкое и на губах Клифа пузырилась розовая кровавая пена.

— Люда, перевяжи его, — велел я и бросился к дверям. Гриффит не мог уйти далеко и нужно было любой ценой его обезвредить. Я забрал автомат у усыплённого араба и выбежал в коридор.

— Сергей, я с тобой! — крикнул мне вслед профессор.

Я возражать не стал. Один ствол — хорошо, а два, как не крути, лучше. Радостин, вооружённый автоматом Хамида, догнал меня уже возле джипа. С оружием в руках и с всклокоченной бородой

он напоминал сейчас отчаянного «барбудос» времён Че Гевары.

Оба шатохинских бойца лежали рядом с машиной. У одного игла торчала из шеи, другому уго-

дила в спину, между лопаток. Было ясно, что застигнутые врасплох, они не успели оказать никакого сопротивления.

Я бегло осмотрел джип. Колёса целы и ключ на месте. Гриффит или очень спешил или слишком понадеялся на своих арабов. В любом случае, это было с его стороны ошибкой.

— Вон он, — профессор первым заметил удаляющуюся в сторону шоссе пылящую точку.

Мы оттащили солдат от джипа.

— Я поведу, — категорично заявил Радостин и, повинуясь убеждённости в его голосе, я уступил место водителя.

Профессор запустил двигатель и джип, легко проскочив бетонку, понёсся по непросохшему пустырю. Из-под колёс полетели комки грязи и полуразложившиеся ошмётки от валявшихся повсюду погибших новообразований. В лицо ударил воздух, пропитанный серой и сладковатым запахом тлена.

Машину юлило, но профессор оказался классным водилой, и руль слушался его, как дрессированный. Мы догоняли Гриффита. Его чёрный «Тарантул» был не так хорош на раскисшем поле, как наш армейский «УАЗик». Но я понимал: стоит выпустить Гриффита на нормальную дорогу,

и об этом преимуществе можно будет сразу забыть.

До шоссе оставалось совсем немного, и надо было что-то предпринимать. Я привстал с сиденья

и, положив автомат на раму лобового стекла, прицелился. «Тарантул» нёсся впереди всего в сотне

метров но, то и дело подпрыгивая на кочках, был для меня непростой мишенью. Я потянул курок,

но джип в этот миг совсем некстати поймал колесом колдобину, и пули, взбив бурые фонтанчики

грязи, легли с недолётом.

Из «Тарантула» вынырнула голова Гриффита и блеснул автоматный ствол. Я успел рухнуть