Почему Преслава пошла на лжесвидетельство, на чем ее взяли? Вот об этом сотник и думал всю дорогу до хором, и даже еще раньше – вечером. Думал…

Да что тут и думать-то? Тут не думать, тут действовать надо – выяснять. Чтоб наверняка узнать! А потом знание сие использовать в свою пользу, ибо правы были коммунисты – «Знание – сила». Так и научно-популярный журнал когда-то назывался, еще в старые советские времена.

Ясно, надавили на вдовицу… Но это какой же силы должен быть компромат, чтобы владеющие им люди не побоялись пойти против уважаемого древнего рода? И какой же силой и властью должен был обладать тот, кто все это организовал, кто зачем-то выступил против Миши… и против наследников погорынского боярина Сан Саныча Журавля… Который, если вспомнить беседы с Кузнечиком, и не боярин вовсе, а наш российский «браток», правда – перековавшийся.

Про древность рода и про тяжбу вдовушки с монастырем сотник узнал, так сказать, из открытых источников – просто завел разговор в корчме да подкинул нужную тему… А вот что касаемо дел тайных, тут нужно было копать самому, и копать как можно быстрее – скоро октябрь, зарядят проливные дожди, вместо шляха такая грязища будет – танк не пройдет, не то что лошадь. Хотя лошади, говорят, проходимее…

Замедлив шаг возле хором, Михайла прислушался. За воротами тут же залаяли, загремели цепями псы! Что и говорить – Средневековье. Народ неприветливый, просто так с улицы не зайдешь.

Ворота – и двор – располагались чуть выше улицы, так чтоб, когда дождь, вся грязь да вода именно на улицу и стекала. С одной стороны, вроде как неплохая задумка, но с другой – по этой же улице тебе ж самой потом и ходить-ездить.

– Чтой тут вынюхиваете? – из распахнувшейся калитки выглянула чернобородая рожа. Судя по виду – слуга.

– Да мы просто ж идем!

– Ну и проходите себе… Не то посейчас псинищ спущу! Ходют тут всякие…

Вдруг оборвав речь на полуслове, чернобородый быстренько повернулся, позабыв про калитку… прикрикнул на собак:

– Цыть, гадины!

…да принялся униженно кланяться:

– Доброго утречка вам, Преслава Никитична!

– Почто псинищ-то распустил, Прохор? – голос у хозяйки оказался пронзительным, гулким, словно иерихонская труба. – Ужо у меня плети отведаешь! А ну, давай, отворяй ворота! Корчемка! Эй, пес… Возок заложил уже?

– Посейчас, посейчас, матушка!

– И тебе плетей! Проворней давай, ирод. На ярманку поедем… прокатимся.

Прислушавшись, Велька покачал головой:

– Ну и привратник! Сущий разбойник… А хозяйку свою боится – страсть.

– Да уж, – прибавляя шаг, согласился сотник. – Этакой-то прокуре палец в рот не клади. Давай-ко, вон, у березки присядем да поглядим…