Когда они поравнялись, мама негромко окликнула его.

«Профессор?»

Он прошагал еще пару-другую шагов, потом остановился, повернулся и внимательно посмотрел на маму. Вдруг лицо его засияло и он, так же негромко, но так же эмоционально насыщенно, сказал:

«Стелла! Вот это встреча! Прости, я не узнал тебя, хотя должен был. Ты такая же молодая и красивая.»

«Что вы, профессор, я уже не та, а вот вы, как всегда, при параде, как я погляжу.»

«Да что уж там, парада-то никакого и нет. Ну, может и при параде, зато не при деле. Я всегда говорил, что когда человек перестает производить материальные блага его нужно выбросить на помойку. Все через это пройдут.»

«Нет, профессор, не думаю, что это правило распространяется на всех. Кто-то может и сдается, а кто-то находит желание жить мелочами, которые окружают нас.»

«Во всяком случае, на моей родне оно работает идеально. Когда меня вышвырнули из университета я какое-то время еще надеялся найти другую базу для своей работы, но меня никто не захотел взять к себе. Если бы я знал, куда можно было бы обратиться хотя бы для того, чтобы формально быть зачисленным, я бы согласился на все условия, лишь бы спокойно заниматься своей математикой после работы, зная, что кусок хлеба мне обеспечен. Но кому нужен был я тогда?»

При этих словах у мамы защемило сердце. Видимо, она сильно изменилась в лице, потому что профессор поторопился ее успокоить.

«Ты не переживай, все уже позади, я получаю заслуженную пенсию, каждый день выхожу на прогулку, поддерживаю себя в форме. Вот только голова уже не та. Если смотреть в целом, со мной произошло то же, что и с моим отцом, когда он уехал за границу чтобы заработать немного денег, чтобы после вернуться и купить дом. Кому-то здесь не понравилось мое отношение к работе, к правде и к жизни, а там его попросили не вмешиваться в процесс работы, хотя отец просто пытался указать на слабые места в производстве именно с целью его улучшения. Кто-то подумал, что он начал копать под него, и в один прекрасный день его просто уволили. Плюс ко всему, ему припомнили чрезмерное увлечением табакокурением. «Курил бы простые сигареты, так бы хоть нам время наше сэкономил, а себе — здоровье», укоряли они его. Говорили, что он все сильнее и болезненнее кашлял, однако продолжал курить. Очень скоро он остался без средств к оплате жилья, а потом уже и к существованию. О том, чтобы купить билет и вернуться сюда и речи не было. Он даже попытался совершить преступление, чтобы его экстрадировали на родину, но вместо этого отца просто подержали в заключении, хорошенько поизмывались над ним и выкинули на улицу. Он превратился в бродягу. Последнее, единственное связывавшее с домом звено, что оставалось у него, была…»