— Да нет, конечно же нет. Какой нам был смысл сговариваться? — Я'эль и Саад даже развели руками и пожали плечами, словно их хотели поймать на списывании.

— Ну вот я и говорю, что все наши истории оказались тяжелыми, без хэппи-эндов, темными. Опять мы должны были пройти через что-то печальное, что-то грустное, невеселое… Неужели нам так и не получится обойтись без боли?

— А ну-ка давайте сначала поднимем наши кружки за хозяина этого места и за всех жителей этого чудесного поселка, — нарочито громче заговорил Филипп, заставив того выглянуть из-за стены и широко улыбнуться. — За тебя, хозяин, и за всех вас! Пусть Мать-Земля всегда одаривает вас своими плодами и не забывает тех, кто заботится о ней!

Хозяин даже склонил голову и приложил руку к груди, услышав такие добрые слова, после извинился и быстро исчез за дверью в соседнюю комнату, а потом сразу вернулся. Следом за ним вошли четыре женщины и мальчик лет десяти, немного стесняющийся, но любопытствующий. Хозяин быстро объяснил им причину такого созыва и они в свою очередь поспешили поблагодарить гостей за теплые слова и пожелали счастья в ответ. Когда они вышли из помещения, хозяин поинтересовался не нужно ли им что-либо и всем ли они довольны. Убедившись в прекрасном расположении духа гостей, он еще раз пожелал приятного аппетита, поправил усы и вышел вслед за женщинами.

— Что сейчас было, Аарон? Что вы все сейчас почувствовали? Говорите первое, что лезет вам в голову, — сказал Филипп своим друзьям.

— Радость, эйфорию, счастливый момент, веселье, любовь, — говорили они.

— Верно, верно, так и есть. А что предшествовало этому?

— Мои слезы, мой плач, тяжелая история профессора и мамы, — пробубнил Аарон вполголоса.

— А до этого была история о Батале, и Я'эль тоже невеселую историю о Посвященной рассказывала, — верно отметил Саад, понимая ход мысли Филиппа.

— Так и есть. Одно следует из другого, не опережая, не нарушая последовательность событий. Можете ли вы представить нас, входящих в этот поселок и в четыре глотки восхваляющих местных жителей, желающих им счастья и воздаяния за их добрые дела?

— Жутковато как-то выглядеть будет, — хмыкнув заметила Я'эль, и, понизив голос, добавила: — Так обычно в фильмах делают маньяки, уже задумавшие свое злодеяние и теперь играющие на нервах жертв, нагоняя на них страх.

— Отличный пример! — похвалил ее Филипп. — А хозяина, поднимающего тост за начавшего рыдать на плече у соседа Аарона представить можете?

В ответ все трое взорвались хохотом.

— Тоже вряд ли, согласен, — улыбался Филипп, осушая свою кружку и наполняя ее вновь. — Образно говоря, легкое следует за тяжелым, доброе — за недобрым, и так далее.