Никто в целом мире не смог бы объяснить, почему именно в этот момент Филипп увидел перед глазами сцену гибели Лейфи, рассказанную Я'эль несколько дней тому назад. Он попробовал отделаться от наваждения и вернуться к интересной дискуссии, но голос Я'эль продолжал воссоздавать в памяти созданные ею сцены из жизни доисторической Европы. На подсознательном уровне же Филипп пытался найти хотя бы одну точку соприкосновения этих двух рассказов. «Я не зря сейчас все это вспомнил, не зря именно она сейчас ведет беседу…»

— Вот поэтому и звучит в синагогах шофар на праздник Рош Хашана. Звук последней надежды, открывающей новую жизнь.

Я'эль, казалось бы, завершила свой монолог. Однако под занавес она, к нескрываемому общему удивлению, предложила целых три варианта ответа на вопросы и Артура, и Филиппа.

— Я не претендую на то, что какая-либо из моих версий покажется сколь-нибудь убедительной, но все же берусь их озвучить, а не то придется мне их в себе носить до конца, — отшутилась она. — Первая: возвращение в дом может состояться лишь на физическом уровне, после чего потребуется длительное время на возвращение моральное и культурное, настолько длительное, что отец может просто не дождаться его полного завершения. Вторая: если мы говорим об общем доме, то лично я вижу его просто огромным. Территории, слуги, сыновья, активно занятые в хозяйстве, отец, которому некогда стоять и беззаботно смотреть вдаль, ожидая блудного сына, чему он предпочитает продолжать работу по содержанию дома. Важным также считаю момент утраты языка. И, наконец, третья версия: вместо отца у нас будет мать. У меня все.

Несколько секунд тишины — и, словно пчелы вокруг своих ульев, зажужжали, обсуждая услышанное, две группы впечатлившихся слушателей, пожелавших немедленно высказаться сидящим рядом коллегам. Интересно, что даже Марк Эго захотел подключиться к одной из этих групп. Филипп одобрительно кивал Я'эль, сама же она была словно лишена эмоций. Подождав еще немного, пока жужжание его пчел не затихло полностью, он поинтересовался их мнением по поводу сказанного. Пчелы превратились в коров, и сначала слева, а потом и справа начало доноситься мычание.

— Ммм… — Нууу… — Эмм…

Могло показаться, что единственным решением, к которому они пришли в процессе жужжания, было узнать сначала мнение Филиппа. Этим они его, кстати, очень удивили.

— Вам нечего сказать? И нечего спросить? Ладно, тогда я спрошу. Я'эль, ты согласна взять на себя эту роль?

На ее лице нарисовалась эмоция, значение которой она незамедлительно подтвердила уверенным «нет».