Взвесив все за и против, Омид с великой тяжестью на сердце обратился к тому из сотрудников, кто предложил ему вернуться на родину. Особо не надеясь на то, что предложение его могло иметь под собой какую-либо почву, он очень удивился и даже несколько оживился, узнав о том, что предложение это не было пустышкой. Оказалось, что какой-то из его родственников вел какие-то дела с человеком, имеющим связь с пограничной службой в аэропорте. Договорившись о встрече после работы в одном из немногих супермаркетов, продолжавших функционировать в обычном режиме, они решили обсудить все за чашкой кофе.

Терять Омиду было уже нечего. У него не было нормальных документов: они пропали под обломками, а на силу тех, что временно выдала биржа, не было особого смысла надеяться. Ему было негде жить, а постоянно пользоваться милостью своих бескорыстных коллег он не мог и не хотел. Поэтому разговор их получился крайне лаконичным.

— Андрис, мне нужно бежать отсюда во что бы то ни стало. Вариант «куда угодно», боюсь, уже не рассматривается из-за проблем с документами, да и внутреннее состояние мое… Это я вот сейчас только оживился, сам понимаешь. Поэтому мне нужно бежать домой. Ты можешь мне как-то помочь?

— Я уже успел уточнить у родственника, — смущенно начал говорить коллега. — Вариант есть. Правда, стоить он будет вот столько.

Он протянул клочок бумаги, на котором была написана требуемая сумма. Омид перевел на нее холодный взгляд, подумал совсем немного, а затем снова посмотрел в глаза сотруднику.

— Деньги будут. Но с такой суммой я рискую абсолютно всем, что я имею. Вариант должен быть железным на все сто десять процентов.

— Как мне и обещали, Омид. Иного я бы тебе не предложил.

— К какому дню нужно подготовить деньги и через какое время после передачи я смогу покинуть страну?

— Самолет будет в эту субботу. Деньги нужно передать до этого.

— В коллективе о нашем разговоре пусть никто ничего не знает. Обещаешь?

— Не сомневайся.

— Спасибо тебе!

Субботним утром Омид покинул платную ночлежку, в которой провел последние две ночи, и направился прямиком в сторону аэропорта. Пешком, не воспользовавшись даже городским транспортом, чтобы не засветиться, через три часа он дошел-таки до цели своего марш-броска, и неторопливо подошел к регистрационной стойке.

Билет и сомнительный документ, подтверждающий личность, в комплекте с новенькой бумагой с двумя печатями и подписями, заверяющей исключительность ситуации, в которой находится предъявитель… Одна сумка с собой в салон… Дрожь в руках и пересохшее горло… Есть! Ему выдают посадочный талон! Сдержанные слова благодарности и легкая улыбка.