Омид прижался щекой к иллюминатору, но не смог разглядеть того, что происходило под бортом самолета. Людской ропот в салоне самолета уплотнился и начал соперничать с гулом турбин, которые в один момент вдруг затихли, уступив место стуку крови в ушах, заглушавшему все остальные звуки. Все пребывали в недоумении, пока в салон не вошло несколько вооруженных людей — солдат, судя по одинаковой, хоть и незнакомой камуфляжной форме в темно-коричневых тонах и черным балаклавам.

— Всем оставаться на своих местах! Выходить по одному и строго по сигналу!

Очень скоро подошла очередь пассажира на месте 2F, который не сразу и понял, что наведенный на него ствол автоматического оружия и жесткое «Пошел!» и были тем сигналом, по которому он должен был подняться с места и покинуть борт самолета.

«Покинуть борт? Покинуть борт?! Так я же уже почти что взлетел! Я почти что…», — путались мысли в голове Омида. Сам он оставался бессловесным. Челюсть отвисла, во рту пересохло, в глазах потемнело.

Лишь пройдя обратный путь по кишке телетрапа он вспомнил, что забыл забрать с полки над его головой свой рюкзак.

«Все. Теперь у меня нет и моих последних вещей.»

Не совсем. Последним, что оставалось у Омида, не считая надетых джинсов, сорочки под легкой курткой и комплекта несвежего нательного белья, были документы, худо-бедно подтверждавшие его личность. Еще на борту самолета, думая, куда бы приткнуть свой рюкзак, он машинально положил их в нагрудный карман сорочки, и теперь проверяющий заметил торчавший уголок бумажки и резко вынул его из кармана оторопевшего Омида.

— Так… Где паспорт?

— Утерян под обломками… Мой дом разрушили, и там…

— Омид Ар-де-ха-ли? — с трудом выговорил его фамилию проверяющий. — Так ты не здешний?

— Я еду домой, верните мне, пожалуйста, мои документы, и разрешите вернуться на борт, я ничего…

— Ты — иностранец и без паспорта, и хочешь улететь вот так вот, да?

— Разрешите…

— Не разрешаю! Увести этого!

Там, куда привели Омида, на жесткой скамье сидела маленькая девочка лет пяти. Она испуганно прижималась к скромного вида молодому мужчине в очках с разбитым стеклом и боязливо поглядывала исподлобья, когда рядом с ней что-то происходило. Бросив взгляд на втолкнутого в помещение Омида, она сразу же опустила глаза и вздрогнула, когда за ним с лязгом закрылась тяжелая дверь. Такой звук было действительно нелегко пережить даже взрослому. Она взяла мужчину за руку, а тот в свою очередь попытался безмолвно ее успокоить.

Кроме них в помещении было еще двое мужчин: один пожилой, другой — помоложе. Последний, казалось бы, хотел заговорить с Омидом, словно он все это время только и ждал, когда его наконец приведут, но так и не решился на это: двое в камуфляже держали автоматы наготове.