Деньги, вырученные за билеты — это совсем не то, к чему мы стремимся. Материальное должно возмещать материальное, и поэтому вы вправе потратить свой заработок так, как сочтете нужным. Но разбрасываться духовным вы не имеете права. Духовное не купишь за деньги. Вы должны отдавать себя, зная что кто-то принимает эту жертву, а принять ее люди согласятся тогда, когда вы заставите их поверить в то, что вы делаете. Круг замкнут, и вы теперь обречены на постоянное творение чего-то из ничего, на создание Жизни в пустом пространстве.

Теперь вы понимаете, почему нужно каждый раз создавать все с чистого листа? Потому что именно в этом заключается смысл вашей жизни, которая происходит именно здесь и именно сейчас. Здесь и сейчас вы чудесным образом перестаете быть Аароном и Саадом, Я'эль и Агнессой, Симоном, Филиппом, Артуром, превращаясь в Омида и Киару, Хакима и Фефе, Жасмин и Гиваргиса, в солдата, в ребенка, в старика, мужчина — в женщину, женщина — в мужчину — во что угодно! И свидетелями всех этих чудесных превращений оказывается сотня с лишним человеческих душ. Вы аккуратно берете на время эти души, незаметно находите в них больные места, врачуете и возвращаете их исцеленными, и примерно через три часа сотня с лишним людей уйдет отсюда другими, лучшими людьми. Это ли не счастье? И если вы почувствуете небывалую усталость, от которой в обычных условиях вы бы попросту рухнули на пол, но радость, сопутствующая ей, будет удерживать вас на ногах, то знайте, что ваш труд и отданные вами силы прошли не зря, и что как минимум один человек ушел отсюда исцеленным, легким и воздушным. Можно сказать, что он вылетел отсюда на крыльях, ведь вместе с вами и он познает Счастье — свое собственное Счастье.

Поэтому я и считаю, что сотня с лишним — прекрасное число! Эта сотня — ну или хотя бы некоторые из них — будут знать, куда идти, когда им будет тяжело, и очень скоро они поймут, что здесь можно почувствовать себя хорошо даже в отсутствии какой-либо печали. Люди захотят делиться своим Счастьем с другими. Так бывает всегда, ведь Счастье не может оставаться в заключении. Как огонь, оно должно распространяться по высушенной жизнью древесине и поглощать все, что попадет на его пути. Но и этот огонь всегда нужно поддерживать, и люди, чувствуя это, будут возвращаться сюда, в наш маленький театр на сто с лишним мест.

Если же он в один прекрасный день не сможет вмещать всех желающих, нас, может быть, пригласят дарить счастье в какой-нибудь другой театр побольше, с амфитеатрами и ложами, с огромными люстрами, освещающими тысячи с лишним мест в креслах, обитых бархатом.