Увы, не всякий коллекционер понимает в начале своего жизненного пути, во что он ввязывается, и далеко не каждый сможет убедить вас в серьезности своих намерений и рассудительности действий, выполняемых для достижения цели. Для кого-то это занятие превращается из выражения свободы в кабалу, и они забывают как о своей ответственности, так и об обязанностях перед ближними. Обычно они не задумываются о том времени, когда им, хотят они того или нет, придется расстаться со своими коллекциями, и тогда Время становится их самым страшным кошмаром и главным врагом.

Словно те люди, которые, будучи бессильными перед страхом своей собственной смерти, боятся о ней не то, что говорить, но даже и думать, такие коллекционеры забывают о том, что пекутся они на самом деле просто о вещах, объединенных по каким-то критериям и осмысленных лишь для них самих в их собственном сознании, и боятся думать о том, что будет с их коллекциями после… э-м… после. Они даже могут стать опасными — людьми, способными пойти на преступления.

Как я уже сказал, коллекционер родился во мне двадцать три года назад. Я всегда жил беспечно. С детства меня приучали к тому, что жизнь — это хорошо, радужно, одно сплошное удовольствие, а жить — здорово, и что я — счастливый человек, потому что у меня есть все, что предполагает современное общество для счастья. Поэтому я мало заботился о том, откуда у меня все и кому я за все это должен быть благодарен.

В юности я думал пойти по стопам отца, но тот не хотел, говоря: «С таким отношением к работе тебе вряд ли будет интересно». Поэтому я поступил на факультет филологии, и успешно продолжал жить по инерции. Однако именно здесь произошло совмещение по месту и по времени тех факторов, которые привели к оплодотворению благодатной почвы. Мне невероятно повезло с профессорами, которые преподавали нам. Они знакомили нас с классическими произведениями, манускриптами древности, книгами современности, приводили интереснейшие исторические справки, тем самым прививая любовь к самому предмету изучения.

Такой была благодатная почва. И в нее упало семя коллекционера, и какая-то из хромосом в один прекрасный день возвысила свой голос.

Вообще-то я и в детстве мог потерять голову при виде чего-то красивого. Авиамодели, блестящие значки, стильные марки, оловянные солдатики… Я просил купить их, и на следующий день я уже распечатывал очередной подарок. Справедливости ради нужно отметить, что я не злоупотреблял своим положением. Однако все мои желания выполнялись почти безоговорочно: «Пусть наш сын будет счастливым», говорили мои родители. «Пусть лучше он тратит время и силы на обучение и быстрое становление на ноги, чем на переживания о том, как что-то получить». А я продолжал находить все новые и новые объекты желания.