Она заметила открытие Аарона и тоже сделала кое-какие предположения.

— То есть он все же трепался обо мне. И что он говорил там за моей спиной, как он обычно делал?

— Он… он ничего мне о вас не говорил. Не знаю, как другим, но я не знаю о вас ничего.

— Кроме этого шрама и крестиков, да? Ой не надо мне вешать лапшу на уши. Хватит сколько уже он сам мне ее успел навесить. Когда он собирается вернуться?

— Я не знаю, честное слово! В зависимости от состояния… Я не знаю как там при инфарктах бывает…

— Ах, инфаркт? Хм… — несколько поубавила свой пыл гостья и еще раз глубоко вздохнула. — Довел все же себя.

— Довел?

— Конечно довел. Уж сколько я его предупреждала, сколько просила следить за собой… Приступы бывали у него?

— Он не жаловался…

— Значит научился не жаловаться. Опять напивался по вечерам?

— Нет! Мы ходили отмечать разные события, но это бывало раз в месяц, скажем. Пили пиво, как и все, но так, чтобы напивался — я не видел.

— Хм… И много у него так называемых проектов было?

— О каких проектах идет речь? — недоумевал Аарон.

— Ну как же, он не настраивал всех на что-то очень стоящее, а потом вдруг соскакивал, говоря, что нашел что-то еще более интересное?

— Мы создали театр. Мы уже успели поставить несколько спектаклей. О нашем театре знает город. Вот наши проекты!

— И на телевидении, и в рекламах, и…

— Этим занимается компания, с которой мы договор заключили, а не…

— Договор заключили? И Филипп тоже?

— Да, мы все…

— То есть, кто-то с ним о чем-то смог договориться? Хотя наверное только так и можно было с ним вести дела. Иначе кинул бы и не подумал извиниться.