Если бы Филипп смог сейчас пустить слезу, то сделал бы это непременно, видя, как внимательно следят эти люди за игрой актеров — его друзей. В некоторых из их движений, жестов и реплик он узнавал свой почерк. Он учил их относиться к своей работе с любовью, он всегда напоминал о серьезности их профессии, учил не обманывать ни себя, ни зрителя, и сейчас они сторицей получали заслуженную награду, набираясь сил на новые победы.

Вдруг он остановил свой взгляд на одном из зрителей — на женщине средних лет, сидевшей в четвертом ряду, там, где обычно сидел Саад во время групповых бесед. Смотрел он на нее довольно долго, и после обратился к Здесь и Сейчас.

— Мне сейчас стало немного не по себе… Я не попрощался с моими друзьями, не сказал им того, что обязательно бы сказал, зная, что вижу их в последний раз. И еще я очень хотел бы знать, что обо мне думает один человек. Можно попросить тебя помочь мне сделать это?

— Да ты поистине счастливый, если оставил невыполненным лишь одно дело и не успел уяснить свои отношения лишь с одним человеком! Увы, у тебя есть право сделать что-то одно. Или друзья, или чье-то мнение.

— Но ты еще сказал, что если у меня есть свой собственный вариант объяснения смысла и сути человеческой жизни, то ты не воспротивишься.

— Или передача важного знания.

Здесь и Сейчас выбрал несколько жесткую форму демонстрации неуместности торга в сложившейся ситуации. Этот ответ смутил Филиппа и ему потребовалось некоторое время, чтобы в последний раз взвесить все за и против и сделать выбор.

— Тогда я попрошу только об одном. Пусть Аарон обратит внимание на эту женщину.

— Это все?

— Это все.

На пару мгновений взгляд Здесь и Сейчас затуманился. Потом он моргнул, улыбнулся и сказал.

— Я выполню твою просьбу. Если это действительно все и у тебя ко мне больше нет вопросов, то нам пора.

— Ты уже уходишь?

— Пожалуйста! Новый вопрос, — еще шире улыбнулся он. — Нет, я тебя более не оставлю, а то, что произойдет сейчас, не будет чем-то особенным. Это лишь переход на новый уровень. Ни о чем более не беспокойся. Они разберутся. Они справятся. Ведь они сами были, есть и будут частичками счастливой жизни Филиппа Сэндмена.

Глава 11. Здесь и Сейчас

Глава 11. Здесь и Сейчас

— Эх, — вздохнул Большой Страх. — Так я и думал. Дурачок, ведь ты сам говорил о том, что Счастье мало обрести, его еще нужно и поддерживать, словно огонь.

— Главное, что он смог его обрести, — решила приободрить его Здоровая Дерзость. — Пусть даже и ненадолго. Тот, кто восходит на заветную вершину, сначала проделывает тысячи километров, прежде чем добирается до горы своей мечты. После он неторопливо взбирается на нее, проходя шаг за шагом километры сложного и опасного пути. Когда же он достигает вершины то обнаруживает там маленькую площадку, по которой особо и не расходишься. Несколько квадратных метров поверхности Земли — вот она, его мечта, у его ног! Он ступает на нее, и его радости не бывает предела. Он ощущает счастье всем своим существом. Он видит его, он разговаривает с ним, он осязает его. И в этот момент он всегда пребывает в одиночестве, всегда один на один со своим счастьем. Воздевая руки к небу, он еще раз оглядывается вокруг, чтобы запомнить этот момент, это время и место, свое собственное Здесь и Сейчас, чтобы с этим воспоминанием прожить оставшиеся годы своей жизни.