Твои друзья нашли ту запись, которую ты заказал. Они не поняли, для чего именно ты попросил Ласло заснять все на камеру, но воспользовались ею, когда не смогли найти текста твоей части пьесы. А ведь его в природе не существует, верно?

— Верно. У «Коллекционера» никогда не было текста.

— А теперь он есть. Они сами расписали его по ролям, они поставили его и сейчас они на полпути к своему личному успеху. Контракты, подписанные вами, имеют лазейку, и скоро они обнаружат ее. А потом, когда истечет срок их действия, они будут достаточно крепко стоять на ногах и сами будут выбирать, что им делать, где и как. Филипп, ты помог нескольким пламенным душам почувствовать себя нужными в этой жизни, полезными, способными создавать. Ты заслужил похвалу. Кстати, зачем ты так досконально поведал зрителям методику выигрывания аукционов?

— Если им это доставит радость, то пусть используют, пусть будут счастливы, — улыбнувшись ответил снова засиявший чистым светом Филипп. — Мне не жалко.

— Хм… — усмехнулся Здесь и Сейчас. — И мне не жалко. Ладно. А теперь ну-ка посмотри на зрителей. Посмотри повнимательней. Видишь ли ты там Орков, Дикарей, Кукол, Узников или еще кого?

— Я не могу с точностью сказать, что вижу их… — отвечал Филипп, просматривая ряды зрителей, всецело внимающих происходящему на сцене. — В последний раз я только их и видел, а сейчас… Сейчас я вижу разных, друг на друга непохожих людей, каждый — со своей собственной историей, каждый — со своими мыслями и переживаниями, все разные и все красивые! Где это? Неужели в «Кинопусе»? В нашем городе… в моем городе?!

— Да, — тихо отвечал Здесь и Сейчас, — эти люди всегда были рядом с тобой. Просто ты не заглядывал им в души.

— Как же это я не заглядывал?! Я только их и видел!

— Да, но ты никогда не говорил с ними на языке своего счастья. Ты не показывал им пример того, как быть счастливым. Но в твоей жизни все же были такие люди — светлые, красивые, прекрасные люди, ведь так?

— Да нет же, говорю тебе… Хотя постой! Нет, я знаю таких людей. Они были со мной на протяжении последних нескольких месяцев. Это мои друзья-артисты, мой «Кинопус» — там я видел таких людей! И ты хочешь сказать, что другие люди…

Он замолчал, словно постигая какую-то истину, которая все время находилась рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Здесь и Сейчас молчал и терпеливо ждал.

— Как ты сказал: я никогда не говорил с ними на языке своего счастья?

— Никогда. Но теперь ты говоришь с ними на этом тайном, но самом простом языке в мире. И это происходит в данный момент. Сейчас! Не совсем Здесь — там, но для тебя это все равно есть Здесь. Открою тебе еще один секрет: ты всегда будешь находиться там, где захочешь, но для этих людей ты будешь жить в театре, на сцене, эмоционально жестикулируя и вычурно говоря о самых простых вещах. Так будет потому, что они навсегда запомнят тот момент, когда их сознание поменяется, сердца согреются, а души проснутся, и их личные Здесь и Сейчас изобретут какой-нибудь особый знак, который они будут им подавать. Не будут же они подобно мне вылезать из-за кулис и махать им руками!