– Идёмте. Она вас примет.

…Подозрения, что личность Её Величества окажется нам знакомой, зародились в моей голове, едва только Рэнни вымолвил слово «королева». Поэтому я не слишком удивился, когда из прохладной тени выступила владычица невидимок.

– Значит, теперь ты королевский посланец, – молвила Элин. – Так сколько ещё масок у тебя в запасе, Ловкач?

* * *

Папа Ориджаба вышел на палубу и сладко потянулся. День догорал, солнце уже коснулось горизонта. Пиасс Дьярва стоял на якоре возле заболоченного берега. Сам торговец пересел в крохотный ялик и отправился какими-то одному ему известными протоками к военной базе, напоследок крепко обняв и расцеловав Татти. Папа добродушно наблюдал за стремительно развивающимся романом. Почему бы нет, дело молодое! Похоже, девочка серьёзно зацепила этого авантюриста; да и он ей вроде как по душе пришёлся… Дьярв намекнул ему перед отплытием – мол, есть серьёзный разговор. Папа догадывался, что по возвращении шкипер попросит руки его дочери. Что ж! Фрог он небедный – по меркам Весёлых Топей так и вовсе богач; ну, да и Ориджаба не лыком шиты! Нынче у него и приданое для дочки найдётся, и родительская доля на свадьбу… В выигрыше остались, как ни крути – было ради чего окриветь!

Папа Ориджаба сдвинул повязку на лоб и почесал пустую глазницу. Дела шли не так уж плохо. Ещё денёк-другой – и корабль повернёт на север. Самое время подумать, что делать дальше.

Деньги у него были. Лежали в банке и ждали своего часа. К тому времени, как они доберутся до Коссуги, искать его перестангут – ну или, во всяком случае, не будут заниматься этим столь рьяно. Речная мафия, Хойзе этот… А, плевать. Устал он всех бояться – а город большой.

Может, войти с будущим зятем в долю? Делать потихоньку дела, взяться за торговлишку – отчего бы нет? Сам-то он в этом немного смыслит, зато партнёр, похоже, ушлый – вон, с вояками сделки проворачивает, да и контрабандой наверняка не брезгует! А ежели ещё и породнятся, так и вовсе хорошо: меньше шансов, что…

Додумать эту мысль он не успел. Тонкое копьё, вылетев из ниоткуда, глубоко вонзилось ему в живот.

Папа Ориджаба охнул и схватился за рану, с изумлением взирая на бьющие сквозь пальцы кровяные струйки. Спустя миг второе копьё насквозь проткнуло шею, выставив наружу окровавленный наконечник. Старый карманник пошатнулся и рухнул, с хрипом и бульканьем втягивая воздух в лёгкие; а копья продолжали падать смертоносным дожем, жаля бьющееся в агонии тело… Обернувшийся на шум матрос выкатил глаза и дико заорал:

– Тревога!!!

Фроги Дьярва высыпали на палубу, вооружённые кто чем, и принялись озираться по сторонам. Татти обеспокоенно выглянула из каюты, увидела, что творится – и завизжала. На её вопль выбежала Олури. Растолкав матросов, девушка бросилась к Папе.