И то, что она сказала о себе в мужском лице, словно разбудило меня. Передо мной стояла не Глашка, а кощей в её теле. И, похоже, отпускать Глашку он не собирался.

— Чуете своего дружка?! — беззвучно спросил я демонов.

Демоны нетерпеливо завозились внутри.

— Чуем, — согласился демон лжи. — Он здесь.

— Так вытаскивайте его на хер! Выполняйте свою часть уговора!

Я сузил глаза и покрепче перехватил рукоять меча. Сейчас демоны вытащат кощея из Глашки. Тут-то мы и поглядим, чего он стоит в честном бою.

А Сытин, значит, убил князя. Иначе кощей не пришёл бы.

Эта мысль мелькнула в моей голове неожиданно, словно ночная птица, которая сослепу бьётся грудью в оконное стекло.

Зачем?

Мысль была непрошеной, несвоевременной. Я отогнал её и вслух закричал демонам:

— Давайте!

Кощей насторожился.

— Что? — хрипло спросил он.

Лицо Глашки стало меняться. Оно обвисало, покрывалось морщинами. Брови из чёрных становились седыми и лохматыми. Нос острым крючком навис над верхней губой.

Я не мог на это смотреть.

— Давайте! — взмолился я, обращаясь к демонам. — Скорее!

— Извини, Немой! — откашлялся демон лжи. — Ничего не выйдет.

— В каком смысле «ничего не выйдет»? — холодея, спросил я.

— Держите его! — неожиданно рявкнул демон ярости. — Как бы он с отчаяния сам себя мечом не пырнул!

Я почувствовал, что руки и ноги перестали меня слушаться. Пальцы разжались, меч со звоном выпал из руки. Я мешком осел на землю, а потом упал на спину.