Из-за гула сотрясались переборки. Лишь тонкая металлическая прослойка отделяла их от Волны. И от яростного боя между гнилой плотью и дымчатыми призраками.

– Жестяной человек, ты хочешь, чтобы я умерла? – Найла встала и принялась шарить в темноте, ища корпус механокардионика. Дотронулась до дверцы отсека с сердцами. Она была распахнута настежь.

Девушка вздрогнула. Проснувшись, Мияхара закричала. Найла оставила механокардионика и принялась успокаивать девочку, взяв ножки в свои ладони.

– … Надо убираться отсюда. Иначе вы погибнете.

Найла вздохнула.

– И как ты себе это представляешь, железяка? Ты, наверное, отключился на несколько секунд, потому что я половины слов не услышала. И дверца в животе у тебя открыта…

– Нужно уходить с корабля, здесь мое сердце в опасности. – Механокардионик со скрежетом поднялся. Но протянул ладонь Найле, помогая встать.

Держась за руки, они пошли по длинному коридору на свет в конце туннеля. Вдруг корабль накренился. Соскользнул вниз по склону на полметра. Найла вскрикнула, сильно ударилась локтем о переборку и схватила за руки Азура.

Металл гудел от ударов.

По палубе кто-то ходил.

Послышался хруст песка.

Корабль накренился еще сильнее.

Найла с Азуром повалились на колени. В коридор хлынул песок. Если они не хотели быть погребенными заживо, надо было выбираться наружу во что бы то ни стало.

Мияхара захныкала.

Песок продолжал сыпаться. Лавиной. Через переборки.

Металл продавливался не выдерживая напора.

Корабль скатился еще метров на десять по склону, отшвырнув Найлу с Азуром назад.

Они вскочили и, пригибаясь, побежали по накренившемуся полу.

Свет. Солнце.

Корма корабля ходила ходуном.