– Хорошо, капитан, – сказал он. – Очень красиво! – Облизал губы и положил нож на пол так, чтобы девушка не могла его достать. Потом заткнул ей нос рукой. – Открой рот, милая!

Найла задержала дыхание и попыталась вырваться, но в конце концов сдалась и разжала губы.

– Я – повелитель ядов, – прошипел Дхакритт ей на ухо. – И некоторые игры сводят меня с ума. – Он наклонился над девушкой, набрал слюну на кончик языка и пустил ее прямо в рот Найле.

Вкус ржавчины. Бхета. Гнили. Девушка попыталась сплюнуть, но отравитель стиснул ей челюсти. Глаза у Найлы выкатились из орбит, по щекам потекли слезы. В следующее мгновение веки опустились.

– Корабль, держи ее. – Дхакритт подождал несколько секунд. Только убедившись, что отравленная слюна подействовала, убрал руки. И пошарил в поисках ножа.

Вдруг отравитель дернулся.

Изо рта потекла темная струйка крови. Он пошатнулся и рухнул на пол, как туша тунца на палубу. Из почки торчал нож.

Найла попыталась сдвинуться с места, но не могла пошевелить ни рукой ни ногой. Хотела привстать, оторвать затылок от пола. Ничего не вышло. Словно металл ее пригвоздил. Закатив глаза, она замерла в коконе ужаса.

Потом закричала, но изо рта вырвался лишь слабый стон. Посмотрела на небо и приказала себе успокоиться. Сосчитала до десяти, прокашлялась и, яростно ударив ладонью по полу, произнесла:

– Азур…

На палубу в сантиметрах от нее шлепнулся гигантский кусок мяса и отлетел за борт. Корабль накренился еще сильнее и на полметра глубже вошел в песчаную стену.

В бессильной ярости Найла закрыла глаза. А когда открыла их снова, увидела тень. Палуба кренилась, и казалось, что человек едва держится на ногах. Он шел к девушке, но качнулся и рухнул прямо на нее. Обнимая Найлу жесткими, измазанными в крови руками.

А потом безжизненным клубком железяк сполз к ее ногам.

Найла толкнула его носком (неизвестно, сколько времени ноги будут ее слушаться?).

– Вставай, пожалуйста. Вставай, ради всего святого!

Корабль съехал по склону еще немного.

Оторвав от пола голову, Азур протянул руку и вцепился в колени девушке, пытаясь приподнять свое неслушавшееся тело.

Мияхара завопила.

Корабль сотрясся всем своим существом. Корму засыпало песком, палуба накренилась. Медленно и неумолимо остов проваливался в недра песчаной стены, как нож в рассекаемую им плоть.

– Мне осталось немного, – пробормотала Найла в оглушительном грохоте. Она с трудом подбирала слова – значит, совсем скоро потеряет сознание. – Мое сердце. Возьми его. Не бросай меня здесь, умоляю.